Барабаны осени. Книга 2. Удачный ход - Диана Гэблдон

Я даже сочла целесообразным заставить Джейми у всех на глазах съесть тарелку нарезанных помидор, в надежде, что подобное зрелище хотя бы отчасти уменьшит страхи тех, кто лишь недавно прибыл на американский континент; Джейми Фрезеру как-никак доверяли. Но спектакль не помог; большинство присутствовавших наблюдали за Джейми с почти благоговейным ужасом, а потом мне дали понять, что лишь такой великий гений, как Фрезер Маккензи, способен выжить, съев плод, способный убить на месте любого обычного человека.

Я отпустила Майшри и тут же поздоровалась со следующим посетителем моего импровизированного врачебного кабинета. Это была женщина с двумя маленькими девочками чья кожа была сплошь покрыта экзематозной сыпью, — что было, как я сначала подумала, было признаком неполноценного питания. Но к счастью оказалось, что девочки всего лишь забрались в заросли ядовитого плюща.

Потом я уловила, что шум снаружи как-то изменился, голоса толпы зазвучали иначе, — и приостановила прием, чтобы посмотреть, кто это прибыл. Солнечный луч отразился от чего-то металлического на другом краю большой поляны, и не один лишь Джейми мгновенно схватился за ручье или кинжал.

Они выходили на солнце строевым шагом, хотя их барабаны и звучали чуть слышно, издавая лишь мягкое «там-там»… палочки едва касались натянутой кожи. Стволы мушкетов были устремлены в небо, широкие палаши качались, как скорпионьи хвосты, и они появлялись из тени густой рощи, как вспышки алого огня… по двое, и зеленые килты колыхались вокруг их колен.

Четыре, и шесть, и восемь, и десять… Я молча считала, вместе со всеми остальными. Их оказалось сорок; взгляд каждого был устремлен прямо перед собой, они не смотрели ни вправо, ни влево, и молчали, и лишь приглушенный топот ног да гул барабанов сопровождали их появление…

Я увидела, как на другой стороне поляны встал со своего места Макнейл из Ягодной Поляны; вокруг него произошло легкое движение, и тут же его люди очутились возле него. Мне не нужно было смотреть по сторонам, чтобы убедиться: вокруг происходит то же самое. По всему горному склону мужчины собирались возле своих предводителей, не сводя глаз с пришельцев.

Но я оглянулась в поисках Брианны… и ничуть не удивилась, обнаружив, что она уже стоит рядом со мной, держа на руках младенца, пристально глядя через мое плечо.

— Кто они такие? — спросила Брианна, понизив голос, и я словно услышала эхо этого вопроса, пробежавшее по толпе приехавших на Собрание людей, как круги по воде.

— Шотландский горный полк, — ответила я.

— Это я вижу, — ядовито произнесла дочь. — Но они друзья или враги?

Да уж, вопрос был что надо… и в самом деле, явились они сюда как шотландцы, или как солдаты? Но я не знала ответа, и никто здесь его не знал, судя по напряжению и сосредоточенности толпы. Конечно, бывали такие случаи, когда войска являлись с целью разогнать непокорное, буйствующее сборище людей. Но при чем тут абсолютно мирное собрание, у которого нет ни единой политической цели?

Но ведь были времена, когда простое скопление такого количества шотландцев в одном месте уже само по себе было политической декларацией, и большинство из присутствующих отлично помнили эти времена. Гул голосов стал громче, в гэльском говоре прорезались шипящие страстные звуки, и по склону горы словно пронесся порыв ветра, предвещавшего бурю…

Солдат было сорок, и они были вооружены мушкетами и палашами. А на горе собралось две с лишним сотни шотландских мужчин, и большинство из них было вооружено, да к тому же многих сопровождали рабы и слуги. Но здесь были еще и женщины, и множество детей…

Я подумала о днях, последовавших после битвы при Каллодене, и, не оглядываясь, сказала Брианне:

— Если что-нибудь случится… вообще что-нибудь… хватай ребенка и прячься в скалах.

Передо мной внезапно возник Роджер, пристально смотревший на солдат. Он даже не глянул на Джейми, просто бесшумно подошел к нему и встал плечом к плечу, и они загородили нас с Брианной, как незыблемая стена. И по всему склону происходило то же самое; женщины ни на шаг не сдвинулись с места, но их мужчины вышли вперед, прикрывая семьи. И если бы кто-то со стороны посмотрел на все это, он мог бы решить, что женщины просто куда-то исчезли, растворились, стали невидимыми… и на склоне остались только неумолимые фаланги шотландских горцев.

Но вот еще двое появились из тени деревьев; верховой офицер — и рядом с ним адъютант, державший в руках развевающееся знамя полка. Пришпорив коней, они проскакали мимо строя солдат к краю толпы. Я видела, как адъютант наклонился в седле и что-то спросил у офицера; видела, как голова офицера повернулась, — он что-то ответил…

Потом офицер выкрикнул приказ, и солдаты стали по стойке «вольно», опустив приклады ружей на землю и чуть расставив ноги в клетчатых чулках. Офицер повернул коня на толпу, медленно прокладывая себе путь; люди расступались весьма неохотно.

Он явно направлялся к нам; я видела, что его глаза уже издали отыскали Джейми, такого заметного благодаря росту и ярким, пылающим на солнце волосам цвета осенних листьев клена.

Приблизившись к нам, офицер натянул поводья и снял кожаную шапку. Потом соскользнул с седла на землю, сделал два шага по направлению к Джейми и сдержанно, официально поклонился.

Он был человеком невысоким, но плотным, а лет ему было, пожалуй, около тридцати; темные глаза блестели, как начищенный латный воротник, охватывавший его горло. Теперь, вблизи, я увидела то, чего не могла рассмотреть издали, — маленький кусочек металла, приколотый на плече его красного мундира… потертая, старая, почти лишившаяся блеска позолоченная брошь…

— Меня зовут Арчи Хайз, — раскатисто, чисто по-шотландски, сказал офицер. Его темные глаза с надеждой смотрели в лицо Джейми. — Мне сказали, вы знаете кое-что о моем отце.