Барабаны осени. Книга 2. Удачный ход - Диана Гэблдон

— О, но я всегда стараюсь приехать на Собрание, — сказал он, выпрямляясь и склоняя надо мной свою сияющую физиономию. — Ну, если, конечно, я к этому времени успеваю спуститься с гор. Тут уж очень хорошее место для продажи всех моих шкур; от каждого лоскутка избавлюсь, даже от самого маленького! Да, а кстати… — Он принялся медленно, методично рыться в содержимом своей большой сумки из оленьей кожи.

— Вы не собираетесь в ближайшее время на север, мистер Майерс? Далеко на север.

— О, конечно, миссис Клэр, конечно собираюсь. Туда, знаете… это на полпути к реке могавков, в то место, которое они называют Верхним Убежищем.

— К могавкам? — Мое сердце забилось чуточку быстрее.

— Мм… — Он извлек что-то из своей сумки, критически глянул на этот предмет и опустил обратно, после чего продолжил поиски. — Вы только представьте себе мое удивление, миссис Клэр, когда я остановился в одной деревне могавков на юге и увидел там знакомое лицо!

— Ян! Вы видели Яна! Как он там? — Я была настолько взволнована, что схватила Майерса за руку.

— А, нормально, — заверил меня мистер Майерс. — До чего симпатичный парень… хотя, пожалуй, я бы сказал, мне как-то странно было видеть его принаряженным, как эти индейские парни… да и загорел он так, что его запросто можно принять за одного из них, да я бы и принял, если бы он меня не окликнул по имени…

Наконец он отыскал то, что хотел, — и протянул мне этот небольшой сверток из тонкой кожи, перевязанный кожаным же шнурком; в узел было воткнуто перо дятла.

— Он мне передал вот это, мэм, — сообщил мистер Майерс, — чтобы я отнес эту посылочку вам и вашему доброму супругу. — Майерс любезно улыбнулся. — Наверное, вам захочется это сразу прочитать; я к вам зайду немного попозже, миссис Клэр. — Он торжественно раскланялся и ушел, то и дело на ходу здороваясь с кем-нибудь из своих многочисленных знакомых.

Но мне не хотелось читать послание Яна, не дождавшись Джейми; к счастью, он появился буквально через несколько минут.

Письмо было написано на чем-то вроде форзаца, чистого листа в начале или конце книги, вырванного не слишком аккуратно, а чернила были явно изготовлены из дубового орешка — они были бледно-коричневыми, — но прочитать это было вполне возможно.

Письмо начиналось с фразы на латыни: «Ian salutat avunculus Jacobus!» — и это вызвало улыбку на лице Джейми. А дальше следовало:

«Приветствую! Поскольку мои знания латинского языка на этом исчерпаны, вынужден перейти на примитивный английский, который я помню несколько лучше. Я прекрасно себя чувствую, дядя, и я счастлив — и прошу тебя в это поверить! Я тут женился, по обычаям могавков, и живу в доме моей жены. Ты должен, конечно, помнить Эмили, которая так здорово умеет резать по кости. Ролло тут уже наплодил множество щенков; по деревне они просто толпами бегают, эти маленькие волчата. Я, конечно, не могу надеяться на столь же многочисленное потомство, — но я надеюсь, ты с охотой сообщишь моей матушке, что даже если у нее и не появится десятка-другого внуков, то уж один-то точно скоро прибавится. Это событие должно состояться весной; и я пришлю вам известие об этом, как только смогу. А тем временем — примите мои уверения в том, что я всегда помню и Лаллиброх, и Речную Излучину, и Фрезер Ридж. Я всех помню и всех люблю, и всегда буду любить, пока жив. Передай мой самый горячий привет тете Клэр, кузине Брианне и всем, кому сам захочешь. Твой любящий племянник, Ян Мюррей. Vale, avunculus».

Джейми раз-другой моргнул, аккуратно сложил обрывок бумаги и спрятал его в свой спорран.

— Надо было написать «avuncule», юный идиот, — мягко произнес он. — Приветствие пишется в звательном падеже.

Глядя тем вечером на разбросанные по склону горы стоянки, я, пожалуй, могла бы с уверенностью утверждать, что тут собрались все шотландские семьи от Филадельфии до Чарльстона, но еще больше их прибыло на следующее утро, на рассвете, и тоже поставили свои шатры.

Это случилось на второй день — когда Лиззи, Брианна и я обсуждали детей с двумя дочерьми Фархарда Кэмпбелла. Сквозь толпу женщин и их чад к нам протолкался Джейми, сияя широкой улыбкой.

— Мисс Лиззи! — торжественно произнес он. — У меня для вас сюрприз! Фергус!

Фергус, точно так же улыбаясь, вышел из фургона, подкатившего с другой стороны, и вывел оттуда худощавого мужчину с растрепанными, тонкими светлыми волосами.

— Па! — взвизгнула Лиззи, бросаясь в его объятия. Джейми тут же сунул в ухо палец и затряс головой, ошеломленный силой звука.

— Вот уж не думал, что она способна кричать так громко! — сказал он. — Вроде бы тихая девочка… — Он усмехнулся, глядя на меня, и протянул мне два листа бумаги; на самом-то деле это был один документ, аккуратно разорванный на две части; их можно было без труда соединить по линии разрыва.

— Это рабочий контракт мистера Вемисса, — пояснил Джейми. — Прибери его пока куда-нибудь, Сасснек; мы его сожжем сегодня вечером на костре.

И он тут же снова исчез в толпе, и его продвижение сопровождалось приветственными взмахами рук и возгласами: «Мае Dubb!»

К третьему дню Собрания я выслушала уже столько новостей, сплетен и просто всяческой болтовни, что в ушах у меня звенело от гэльской речи.

Те, кто не говорил без передышки, пели; Роджер явно чувствовал себя в своей стихии, он бродил между стоянками и слушал, слушал…

Он успел охрипнуть от того, что и сам постоянно пел; в предыдущую ночь он почти не спал, перебирая струны позаимствованной у кого-то гитары и распевая перед толпой зачарованных слушателей, в то время как Брианна сидела у его ног с ужасно самодовольным видом.

— Ну что, разве он не хорош? — с некоторым сомнением в тоне проворчал мне на ухо Джейми, присматриваясь к своему предполагаемому зятю.

— Более чем хорош, — твердо заявила я.

Джейми скептически приподнял одну бровь и пожал плечами, потом наклонился ко мне, чтобы взять ребенка.

— А, ладно, верю тебе на слово. Думаю, нам с малышом Рыжим самое время пойти и поискать, где тут играют в кости.

— Ты хочешь пойти играть вместе с ребенком?!

— Разумеется, — кивнул Джейми и ухмыльнулся. — Раз уж он не может пока что заработать себе на ужин, распевая песенки, как его па, пускай поучится, как выигрывать.

— Когда собираешься варить репу, — сказала я, — вымой ее хорошенько и отвари ботву вместе с корнями. И не выливай этот отвар, а пои им детей; и тебе он тоже будет полезен, от него молока прибавляется.

Майшри Бакхэн прижала к груди своего младшенького и торжественно кивнула, принимая мой совет к сведению. Я не в состоянии была убедить большую часть недавних иммигрантов ни есть свежую зелень, ни кормить ею свои семьи, но время от времени я все же использовала подвернувшуюся возможность, чтобы уговорить их ввести хотя бы некоторое количество витамина С в их рацион, — ведь в основном они питались овсянкой и олениной.