Случайный граф - Анна Беннетт

Мачеха Фионы настояла на том, чтобы обновить несколько платьев Фионы и Лили перед приемом у графа. Матушка утверждала, что ни одно из них не подходило для такого многообещающего случая, и, хотя ей бы очень хотелось заказать новые гардеробы для всех них до праздника, время, увы, не позволяло. К большому огорчению матушки, они вынуждены были довольствоваться слегка перешитыми платьями.

Фиона и Лили напрасно пытались убедить матушку в том, что их платья вполне приемлемы – этим они только расстроили ее. Она упала на диван в гостиной и прижала тыльную сторону руки ко лбу. Затем произнесла дрожащим голосом:

– Такие возможности, как эта, подворачиваются нечасто. Мы не должны их упускать. – Затем она бросила в сторону Фионы укоризненный взгляд, понять который было несложно: не проворонь шанс удачно выйти замуж, потому что он может оказаться первым и последним.

Фиона не нуждалась в напоминаниях. Она прекрасно понимала важность приема для Лили, для нее самой и ее семьи. Даже если причина, по которой она хотела выйти замуж за графа, сильно отличалась от той, которую имела в виду ее матушка.

Больше всего на свете ее мачеха жаждала респектабельности, статуса и признания в обществе. Выгодная партия для Фионы подняла бы их семью в глазах света.

Тогда как Фиона просто пыталась спасти Лили и членов своей семьи от полного краха.

В любом случае споры с матушкой о платьях были бессмысленны и утомительны, поэтому Фиона и Лили третий день подряд после визита лорда Рэйвенпорта оказывались в модном магазине.

Две самые талантливые швеи мадам Дюбуа круглосуточно перешивали полдюжины платьев для Фионы и Лили. Даже Фионе пришлось признать, что некоторые изменения произвели на нее впечатление.

В углу гардероба за плюшевой занавеской она через голову надевала золотое шелковое платье. Швея отпорола кружевную отделку, заменив ее мелким бисером, так что даже в примерочной было видно, как свет отражается от крошечных кристаллов, создавая ослепительный эффект.

Фиона едва узнала свое бальное платье. Если на то пошло, она и себя с трудом узнала.

Матушка, должно быть, заплатила госпоже Дюбуа небольшое состояние за чудо, которое сотворили ее швеи. Наверное, счет от владелицы магазина даже превысил сумму, необходимую Фионе, чтобы расплатиться с шантажистом.

Она горячо желала иметь возможность попросить деньги у родителей. Но Фиона не могла расстраивать папу. Его отец, дедушка Фионы, внезапно умер от сердечного приступа, когда папе было столько же лет, сколько ей сейчас. Врач, лечивший папу, постоянно предупреждал его, что он должен вести более спокойный образ жизни и избегать ненужного волнения. Фиона взяла на себя обязанность защищать его, как только могла.

Матушку тоже нельзя было просить. Она бы просто отмахнулась. Разве они с отцом уже не дали ей все, чего только могла пожелать молодая девица? Зачем ей эти деньги, бога ради? Она бы возбудила в ней подозрения… и вполне законные. А если бы узнала, что кто-то пытается вымогать у Фионы деньги, потребовала бы узнать скандальную тайну Лили.

И Фиона боялась, что после этого матушка уже не сможет смотреть на ее сестру так же, как раньше.

Это бы разбило Фионе сердце. Может быть, Лили и не ее сестра по крови, но они были почти одного возраста и выросли вместе, как близнецы. Чувства Фионы к сестре невозможно было изменить.

А матушка… она была… непостоянной. Любой, кто мог поставить под угрозу ее и без того шаткое социальное положение, становился обузой. Она любила Лили – настолько, насколько она вообще была способна любить, как предполагала Фиона, – но если бы она боялась, что правда о Лили станет известна, она бы избавилась от нее. Отослала бы подальше.

Папа – дело иное. По крайней мере, раньше. Он обожал Фиону и Лили, ездил с ними на пикники или в парк, когда мог. А когда он работал, девочки с удовольствием целыми днями играли у него под столом, наводили порядок в конторе и ездили с ним на мельницы. Но потом он женился во второй раз, и его новая жена заявила, что хорошо воспитанные молодые леди не проводят время подобным образом. Именно матушка настояла на том, чтобы Фиона и Лили уехали учиться в институт благородных девиц. Расставание с отцом разбило Фионе сердце, и она была уверена, что его сердце тоже было разбито.