А тому ли я дала? Когда хотелось счастья, а получилось как всегда - Ника Набокова

Ирина – полная противоположность героиням всех предыдущих глав. Но не рассказать о ней я не могу, чуть позже, дорогой читатель, ты поймешь, почему.

Пока все кругом сходятся, расходятся, влюбляются, изменяют, одумываются и возвращаются, Ира ждет. Не так чтоб прямо сидит у окна, начесывая косу, мечтательно глядя вдаль полными надежды глазами. Жизнь ее довольно наполненная, местами даже насыщенная. Но отношений нет. Очень давно. Столь давно, что стыдно такую цифру называть, как-то не комильфо для женщины в самом расцвете сил.

С одной стороны, Ира понимает: что-то не так. Во-первых, многоуважаемое общество ежедневно напоминает о важности и необходимости отношений. Порой это происходит весьма беспардонно, в виде неудобных вопросов и рассуждений про «ну если такой привередой быть, можно на всю жизнь в девках остаться». Во-вторых, ей и самой одиноко. И чем дальше – тем больше. Подружки все замужем, с разной степенью счастливости, но при любимых и детях. А она – как бобылиха на отшибе. В отпуск – одна или с какой-нибудь случайной попутчицей, Новый год – белой вороной среди семейных друзей, вечера – с винишком под сериальчик.

И ведь все при ней: внешность, харизма, самостоятельность, мозги. Не какая-нибудь овца с претензией «посмотрел – обязан жениться», а вполне интеллектуальная, воспитанная, интересная красотка. Только вот либо все же у мужиков в почете дуры с борщом в голове, либо всех приличных разобрали, либо проклятие какое, но не клюют на нее нормальные, хоть тресни. Жлобье всякое лезет или придурки полные на сайтах знакомств, а классные парни словно не замечают.

С другой стороны, если уж без обиняков, то Ирочка в сторону отношений смотрит без особого энтузиазма. Скорее даже с опаской. Мужчины видятся ей загадочными инопланетянами, причем явившимися с исключительно вражескими и агрессивными намерениями. По уму лучше бы вообще держаться от них подальше, бог его знает, что в голову взбредет. Мама и бабушка часто рассказывали страшные истории про девочек, которые пошли куда-то с мальчиками, а те оказались злыми и сотворили с ними всякие жуткие вещи.

Мама, кстати, до сих пор очень тревожная, постоянно беспокоится, не похитили ли ее девочку, не уволокли ли в пещеру. Вечерами обязательный звонок с проверкой – все ли хорошо. Стоит Ире уехать в отпуск, как с мамой случаются сердечные приступы от волнения, как там доченька на чужбине.

С папой они полярно разные, но, может быть, поэтому и прожили столько лет. Он – настоящий глава семьи. Военная дисциплина перекочевала с его работы в их дом: строгие правила, нарушение – карается, никаких поблажек. Мама всю жизнь боялась даже глаза поднять, все лебезила перед ним: «Володенька, Володенька».

Пока Ира жила в отчем доме, общаться с мальчиками ей было строго запрещено. Обоснование звучало максимально категорично: нечего шлындать, еще в подоле принесешь. Пока сверстницы вовсю целовались и познавали радости первого петтинга, Ирка уныло плелась домой на «вечернее построение», то есть обязательный семейный ужин. Личное пространство тоже было чем-то сродни фантастике: родители могли без стука входить в ее комнату, проверять вещи, совать нос в ее дела. Однажды нашли дневник, помнишь, тогда были популярны такие девчоночьи тетради со всякими «кто тебе нравится» и так далее. Читали на семейном совете и всячески порицали.

На свое счастье в институт Ирина поступила в другом городе и смылась из казармы. Но ее студенческую жизнь нельзя было назвать разгульной, ибо наставления родителей и их светлые образы неусыпно преследовали девчонку. Зато училась хорошо и на работу прямо со второго курса устроилась, и не куда-нибудь, а в крупную корпорацию. Сначала на небольшую должность, потом повысили, завершала образование уже заочно, так как вовсю трудилась.

Там же на работе случился первый роман – с женатым коллегой. Провстречались три года, а потом без лишних трагедий разошлись, когда он уволился. После него был свободный ухажер, но тоже, откровенно говоря, без особых искр, так, скорее для проформы. Словно в черно-белом кино о стабильных жителях Советского Союза: все правильно, как полагается, не хуже, чем у всех…

Последние отношения были вообще скорее «для здоровья», встречались пару раз в неделю, занимались сексом и разъезжались. Потом ей это как-то надоело, и началась эра одиночества.

Нельзя сказать, что Ире в этом состоянии плохо, нет, весьма органично, спокойно. Но все же что-то зудит (и не то, о чем дорогой читатель сейчас подумал), знаешь, как в выражении: и вроде все достаточно приятно, но все равно какая-то фигня.

Тебе, Ириша, я вот что хочу сказать…

Если, дорогая, взять все твои страшные фантазии про мужиков и отношения, то можно неплохо подзаработать на экранизации. Первый канал с их любовью к поразительным интригам и душераздирающим поворотам событий оторвет с руками и ногами. Что там у тебя в загашнике? Влюбит и бросит? И еще заодно обнесет? Или вариант пострашнее – НЕ БРОСИТ! И придется жить с ним долго-долго, терпеть, выполнять все инструкции, расписанные в учебнике правильных отношений. Окажется насильником, садистом, домашним деспотом под стать твоему папе? Я согласна: то, что ты слышала, видела и переживала в прошлом, – это сомнительный фундамент. На нем действительно не построишь ничего хорошего.

Хоть в твоих самых первых, детско-родительских отношениях физического насилия и не было, всех этих закидонов с жесткой дисциплиной, отсутствием личного пространства и тотальным запретом на какие-либо связи вполне хватило для того, чтобы отбить у тебя охоту лезть в романы. Как это работает? Словно дважды два – в ребенка закладывается шаблон, по которому: если у нас семья, то все общее, ничего личного, много обязанностей, правил, функций, обязательных к выполнению. Кому в трезвом рассудке захочется такой жизни? Да никому, разумеется.

Тебя не учили общаться, тебя учили подчиняться, быть ответственной, четкой, последовательной, как идеальный солдат. А про чувства, про то, как открываться, как распознавать людей, – не было ни слова. Поэтому часть личности, отвечающая за карьеру, достижения, самореализацию, у тебя развита прекрасно. А вот кусок про отношения – совсем нет. Откуда б, если дома не показывали, а практику в другом месте строго запрещали.