Наказание наградой. Что не так со школьными оценками, системами мотивации, похвалой и прочими взятками - Альфи Кон

При том что у педагогов обязанности несколько иные, чем у родителей^[592], социальные и нравственные цели, которые они ставят детям, в значительной мере одинаковы. Между тем эти цели расшатывает скрытый учебный план, который преподается детям в школьной среде, а именно внушение «Делай, как говорит учитель, оправдывай его ожидания и веди себя хорошо, не ленись, помалкивай и поменьше вертись, соблюдай расписание»^[593].

Каковы же истоки этих приоритетов? Во-первых, работу самих учителей нередко оценивают по тому, насколько тихо и послушно ведут себя их ученики^[594]. Во-вторых, педагоги, возможно, принимают за данность, что единственное условие, при котором два-три десятка человек могут учиться в одном помещении, – это когда один человек (преподаватель) полностью контролирует их. В-третьих, может быть, что некоторым учителям односторонняя власть над школьниками приятна сама по себе (а ее отсутствие приводит в замешательство). Одна преподаватель в колледже, где училась моя знакомая, вспоминала, как грозилась наказывать студентов за опоздания на занятия, и это сейчас же возвращало ей ощущение, «что у нее снова все под контролем». Просто она была более честна с собой, чем многие учителя и родители, не желающие признать, что главная их забота – сохранять за собой командные позиции. В основе этого лежит модель игры с нулевым выигрышем: «Если я упускаю контроль, ученик одерживает надо мной верх». И суть не в том, чтобы решить проблемы и сообща учиться, а в том, чтобы победить в борьбе за власть.

Какими бы ни были причины, скрытый учебный план диктует учителям не помогать детям вырабатывать отзывчивость и сознательность, а поддерживать «дисциплину». «От большинства дисциплинарных механизмов, которые стыдливо называют методиками организации учебного процесса, откровенно разит манипулированием», – заметил один автор^[595]. Точнее говоря, большинство этих методик замешаны ровно на двух ингредиентах: наказаниях и поощрениях. К тому же полагаться на внешнюю мотивацию имеет большой смысл, когда ближайшие цели, например навести в классе порядок и взять ситуацию под контроль, совершенно затмили долгосрочные.

Некоторые педагоги считают, что мы можем и даже должны в первую очередь усмирить детей и добиться послушания, а затем уже прививать им ценности более высокого порядка. Это не что иное, как сделка с дьяволом, и пользы от нее не больше, чем от тактики, которую я назвал «замани и подмени», когда внешняя мотивация используется как приманка, чтобы побудить детей к учебе, в надежде, что, когда у них проснется внутренний интерес, действие этих наших ухищрений само собой сойдет на нет^[596]. Если с самого начала школьный класс устроен как место, где дети должны всего лишь слушаться, вместо того чтобы участвовать в выработке значимых решений, то в дальнейшем будет чрезвычайно трудно отказаться от автократии. Разумеется, педагоги могут в ответ заявить, что контроль – это всего лишь временная необходимость, но, как показывает нынешняя практика, его редко когда выпускают из рук: