Выдохшиеся. Когда кофе, шопинг и отпуск уже не работают - Арианна Хаффингтон

У одного моего приятеля есть традиция: каждый день за утренним кофе он сочиняет стихотворение. «Это помогает мне сосредоточиться, – говорит он, – и потом я остаюсь на этой волне весь день. Это помогает оставаться на связи». Моя сестра успешно окончила Королевскую академию драматического искусства в Лондоне, получив множество наград. Но после бесконечных прослушиваний в течение многих лет, так и не получив желанных партий, она почувствовала себя глубоко разочарованной и потерянной. Вот как она описывает прозрение, которое однажды испытала в нью-йоркском автобусе, в своей книге «Снимая с сердца тяжкий груз»:

«После прослушивания для участия в шестичасовой сценической адаптации сразу нескольких вместе взятых греческих трагедий и не получив ни одной роли – даже в хоре, страшно разочарованная и расстроенная, я села в автобус, чтобы поехать на свой урок пения в Верхнем Вест-Сайде, и вдруг обратила внимание на лица пассажиров. Все они выглядели крайне мрачными, и их лица не выражали ничего, кроме крайней озабоченности. Глядя на окружающих, я почувствовала, что меня переполняют сострадание и понимание, что скорее всего, чувство их разочарования гораздо глубже моего. Как бы я хотела привнести немного радости в этот автобус!

И вдруг поняла, что могу. Я могу играть прямо здесь! И на короткое время отвлечь этих людей. Я могу устроить им настоящий спектакль здесь и сейчас!

И в тот момент, когда подумала об этом, все барьеры буквально рухнули. Я повернулась к сидящей рядом со мной женщине и спросила, любит ли она театр. Мы начали говорить о наших любимых пьесах и персонажах, и я рассказала ей, что только что исполнила роль святой Иоанны^[42] во время прослушивания. Она знала эту пьесу, и совершенно неожиданно мы прекрасно поговорили. Воодушевленная, я спросила ее: «Хотите, я исполню для вас ее монолог?»

«С удовольствием», – ответила она.

Монолог начинается словами: «Вы обещали мне жизнь, но вы солгали. По-вашему, жить – это значит только лишь не быть мертвым». Когда я произносила эти слова, я увидела, как начало меняться выражение лица этой женщины. Я почувствовала, что ее это трогает, и тоже была взволнована тем, что в этот момент делилась своим талантом с пассажирами нью-йоркского автобуса.

Когда я закончила, у женщины в автобусе навернулись слезы на глаза. Выходя на своей остановке, она поблагодарила меня. Я ликовала и чувствовала невероятное освобождение, как будто открылась какая-то дверь, о существовании которой даже я не догадывалась. Раньше я думала, что у меня необыкновенный дар, которого никто в мире не признает. А тут меня осенило, как много условий ставила своему таланту. В тот момент, когда я делилась своим даром, не задаваясь целью получить роль, главным для меня был не результат, а радость, которую я испытывала, волнуя чувства людей, делясь с ними своим талантом, ничего не требуя взамен. И это наполнило меня потрясающим ощущением удовлетворенности достигнутым».

Возможно, ваш талант – просто приготовить вкусную еду для живущего неподалеку соседа, который захворал или потерял близкого человека. Фраза: «Знать, что хотя бы одному человеку на земле стало легче дышать оттого, что ты жил…» – в сжатом виде передает значение благотворительности^[43].

Накануне своей смерти мать Скотта Саймона поделилась своими мыслями с сотней тысяч людей, следивших за его блогом, в котором он описывал окончание ее жизненного пути, «дорогу к смерти».

28 июля 2:01 ночи: «Я думаю, она хочет, чтобы я как можно скорее передал всем несколько ее советов. Первый: протяните руку помощи тому, кто кажется сегодня одиноким».

Благодаря современным техническим средствам мы можем круглые сутки пребывать в абсолютно самодостаточном изолированном пространстве, продолжая даже на улице слушать музыку в своих смартфонах. Может показаться, что гаджеты соединяют нас, и в определенной степени это действительно так, но в то же время приводит к потере контакта с окружающим миром. Активизировать же свой врожденный инстинкт сопереживания можно, лишь поддерживая связь с другими людьми.

Миллениалы, или «поколение нулевых», – первое поколение, чувствующее себя в цифровом мире «как у себя дома» (в отличие от нас, «цифровых иммигрантов», пришедших из аналогового мира). Они, скорее всего, смогут разобраться, как обуздать влияние технологий и использовать их для развития, а не для уменьшения своей способности к сопереживанию. Сопредседатель культурной инициативы Проекта Франклина^[44] Джон Бриджленд считает, что миллениалы могут «спасти гражданское здоровье нашей нации после десятилетий упадка». Результаты недавних исследований убедительно подкрепляют его предположения: миллениалы лидируют в волонтерском движении, а 43 процента этих молодых людей заняты в социальной сфере.

Еще больше занимающихся «общественно полезным» трудом среди учащихся колледжей: в прошлом году 53 процента студентов занимались волонтерской работой, из них 40 процентов делали это чаще, чем раз в месяц.

А что, если это желание поддерживать связь и отдавать попытаться стимулировать и направить в организованное русло? В этом и состоит цель Проекта Франклина: учредить общенациональную службу – организацию, «отвечающую всеобщим ожиданиям и дающую возможность всем американцам участвовать в укреплении социальной структуры и решать самые насущные национальные проблемы». Можно считать его готовым к реализации инфраструктурным проектом, с помощью которого можно будет радикально и всесторонне перестроить нашу страну.

Этот проект даст возможность использовать необыкновенное проявление общественного единения и сострадания, которые мы испытали после трагических событий 11 сентября, – страстное желание не только восстановить то, что было физически варварски разрушено, но и воссоздать подрывавшийся в течение десятилетий дух сообщества и служения на благо общества. Эта идея, лежавшая в основе создания нашей страны, связана с тем самым глубинным стремлением к счастью, которое записано в Декларации независимости.

Когда Томас Джефферсон выразил всеобщее право на стремление к счастью, он имел в виду не просто право добиваться личного сиюминутного счастья, подстегиваемого потребительской культурой материальных благ. Счастьем он называл право строить свою жизнь в здоровом и полном жизнелюбия энергичном обществе.

На протяжении всей американской истории дух милосердия, служения и гражданской активности помог построить страну, состоящую из разрозненных частей, рас и языков, и продолжает способствовать нашему сближению для создания более совершенного союза. Угасание этого духа вызывает у многих американцев ощущение, что страна разваливается, превращаясь в безнадежно поляризованное общество, которое перестает быть единым и неделимым.