12 встреч, меняющих судьбу. Практики Мастера - Денис Чернаков

– Правильно. – Артур проставил цифры на салфетке. – А какой вариант самый популярный в обществе?

Я угадал, так сказать, мелодию с трех нот.

– Конечно, третий. Лидер всех хит-парадов.

Артур улыбнулся.

– Так и есть. А какой наиболее логичный?

– Первый.

– Представь себе, многие мои клиенты говорят: «Вариант второй». Они уверены, что если выбрать дерьма побольше, то в нем можно найти что-то ценное. Специальный лаз, секретное оружие… Что, конечно, характеризует всю их жизнь.

Я поморщился. Это было бы забавно, если бы не было так грустно.

– О’кей. Джеймс выбирает первый вариант. Прыгает в резервуар. – Артур пунктиром изобразил перемещение агента. – Потолок опускается. Джеймс связывается по каналу спецсвязи с помощниками. Они обещают скоро вызволить его. Скажи, Джеймс доволен тем, что он выбрал именно этот вариант?

– Доволен, ведь он жив, – однозначно ответил я.

– А чего не хватает на картинке, чтобы Джеймс был разочарован своим выбором? – спросил меня Артур и передал мне ручку.

Покрутив ее в руках, я пририсовал стрелочку вниз на потолке резервуара.

– Если эта часть потолка начнет опускаться, то он будет совсем не рад. Уж лучше бы выбрал второй вариант.

– Нет, потолок монолитный.

– Может быть, появится канал, и по принципу сообщающихся сосудов дерьмо потечет из второго резервуара… – неуверенно начал я.

– Выбрав первый вариант, Джеймс все равно запачкается меньше.

– Шипы из пола, как в игре «Принц Персии»? – не сдавался я.

– Нет. В помещениях вообще ничего не изменится. Только потолок поднимется, когда помощь приедет.

– Тогда я без понятия, – сдался я.

Артур забрал у меня ручку, нарисовал пузырьки от головы Бонда в сторону. В самом большом пузырьке возник остров, пальма и пышногрудый силуэт женщины. Приписал цифру «4».

– Не хватает одной идеи в голове у Джеймса Бонда. Идеи о том, что он прямо сейчас должен быть не здесь, а в варианте номер четыре: на Майорке, Карибах или Бермудах, вместе с шикарной мулаткой попивать виски и гонять по острову на ревущем «мазерати». И иногда, только тогда, когда ему хочется, выполнять приятные задания. Опасные, но в меру. Требующие усилий, но в удовольствие.

– Нехрен тогда было идти в разведку, – вырвалось у меня.

– Нет-нет, погоди, – жестом остановил меня Артур. – Теперь представь, что наш уважаемый спецагент, как есть, в своем дорогом шерстяном костюме садится в дерьмо. И начинает причитать: «Да что же это? Я же себя уважаю. Я себя не на помойке нашел, между прочим! А тут я вынужден сидеть в дерьме! Я на такое не нанимался…»

Я хохотнул, представляя. Артур продолжал, театрально изображая истерику Бонда.

– Вот открывается потолок. Группа спасения прибыла. А он даже не замечает их, все за свое: «Это что же за разводняк такой? Вот только подумайте, что было написано в вакансии: „Интересная работа. Безлимитный счет в банке. Лицензия на убийство. Все технические новинки в распоряжении“. А что по факту? За каждого убитого – отчет, с каждой потраченной тысячи фунтов – спрос, а все снаряжение под расписку выдают! Так еще и никакой личной жизни! Посреди ночи могут поднять, во славу Королевства и Королевы! Жулики и воры! Воры и жулики!»

Я как будто присутствовал при моноспектакле. Достаточно талантливом, надо заметить, даже немного политически приправленным.

– Джеймса вытаскивают из дерьма. Сажают в «ролс-ройс». Везут в штаб-квартиру. Он все не унимается, достает трубку и начинает звонить: «Алло, это Моссад, израильская разведка? Это Джеймс Бонд. Вы должны меня знать. Скажите, а у вас может быть такое, чтобы лучший агент оказывался в дерьме? Нет, я в прямом смысле слова! Нет? А у нас запросто, представляете! У вас есть вакансии для меня? Отлично, я пришлю вам резюме».

Джеймс гордо смотрит на ошалевших коллег и снова набирает номер. «Алло, это ФСБ? Джеймс Бонд на связи. Скажите, у вас есть отчет о каждом убийстве с ваших лучших товарищей, ой, простите, сотрудников? А за потраченные деньги? Что, убивай, кого хочешь, трать хоть миллиард? А нас, представляете, за каждый шиллинг или убитого бомжа дрючат! Если что, можно к вам переметнуться? Чудесно».

И третий звонок: «Алло. Начальницу нашей разведки мне дайте. Алло, это Бонд. Знаете, что? Я не намерен больше на вас работать! У вас условия скотские. Увольняюсь!» Коллеги Бонда переводят взгляд друг на друга. Посмеиваются. Бонд кричит на них: «Чего ржете, придурки?» Камера выпархивает из автомобиля. Снимает машину, которая увозит Бонда и агентов. Появляется надпись: «Конец фильма».

Ладони вдруг стали мокрыми. Я вытер их о брюки и сказал:

– Да уж, ну и серия… Понятно, что такой Бонд и на новом месте найдет, чем быть недовольным: московскими пробками или иерусалимской жарой. Нелепость, а не Бонд.

– А в чем главная нелепость? – спросил Артур.

– В том, то что Бонд причитает о том, что очевидно. Понятно, что в его работе есть большие плюсы, но не меньшие минусы.

– В жизни всегда есть плюсы и минусы, правда? – ехидно посмотрел на меня Артур.

– Конечно… – сказал я аккуратно.

– Представь себе, взрослые люди об этом не знают, – глухо ответил Артур. – Они ищут именно его, четвертый вариант. Выбор, в котором только плюсы, но минусов нет. И на меньшее они не согласны. Объясняют все хорошим отношением к себе. Так и говорят: «Я же себя не на помойке нашел. Я себе такую фигню выбрать не могу». Поэтому «мне эта работа нравится, но вот бы не так далеко ездить», или «работа хорошая, но зарплата маленькая», или «зарплата чудесная, но начальник – сволочь», или «все здорово, так творчески, но периоды апатии, поиска меня не устраивают». И куда ни плюнь – так, не только в работе. «Все в этом городе хорошо, только вот климат мне нужен другой…», «все в стране хорошо, вот бы власть поменять», «я этого мужчину выбираю, но его привычки не выбираю», «мне бы такую женщину, но без детей и ее придурочной мамаши».

У меня непроизвольно дернулась нога под столом. Количество совпадений с моей жизнью зашкаливало: я даже про Светину маму уже успел попереживать.

Артур продолжил:

– И люди предают все, что у них есть. Уходят из семьи, бросаются в эмиграцию, меняют профессии. Ищут четвертый вариант. Верят: «Все дело в выборе. Я просто однажды неправильно выбрал. Тогда, в прошлом, если бы я сделал так, а не эдак, я бы точно оказался просто в потрясающей жизни. Ну ничего, у меня еще все впереди. Главное в следующий раз правильно выбрать». Есть же простая здоровая мысль: желаемая жизнь, пусть не идеальная, но гораздо лучше той, что есть, придет как результат внимательного труда, работы. Прежде всего – над собой. Вообще, до этой мысли несложно додуматься, но сама по себе идея неприятная. Гораздо комфортнее думать, что всего лишь нужно правильно выбрать. И все, сразу в дамках. Просто, как выигрыш в лотерею.