Большая книга общения с ребенком - Юлия Гиппенрейтер

– Может быть… – честно сказала мать, – то есть больше – жалела, хотя бы за то, что так плохо выкормила.

– Мама, не забудь про аппендицит! – взволнованно, Ася.

………

Только через несколько лет в народе пошел слух о каком-то святом отшельнике, живущем в пещере, и…

– Мама! Это был – разбойник! – закричала я. – Это всегда так бывает. Он, конечно, стал самым хорошим на земле, после Бога! Только – ужасно жаль.

– Что жаль? – спросила мать.

– Разбойника! Потому что, когда он так, как побитая собака, – поплелся – ни с чем! – она, конечно… я бы, конечно, его страшно полюбила: взяла бы его в дом, а потом бы непременно на нем женилась.

……………

– Тогда, мама, я бы сама стала отшельником и поселилась в канаве…

– А дети? – спросила мать глубоко-глубоко. – Разве можно бросить детей?

– Ну, тогда, мама, я стала бы писать ему стихи в тетрадку!

Даже в этих отрывках, которые лишь частично передают всю психологическую сложность и художественную красоту полного рассказа, явны «горячие точки» переживаний девочек, их «почти африканские» страсти. Здесь ревность и соперничество, борьба за превосходство и за любовь матери. Балуемая младшая претендует на особое положение, использует любые средства, в том числе «моральное уничижение» старшей сестры и превознесение себя. Старшая готова бороться за себя, но одновременно проявляет трогательное милосердие, выражая готовность приютить несчастного или поселиться с ним в канаве.

В целом, сказка позволяет узнать о внутренней жизни девочек – то, что они никогда не могли бы рассказать. И так происходит с любыми детьми!

Шутки, смех

Дети гораздо подвижнее нас, монотонность утомляет их. Они плохо переносят однообразные занятия, затянувшиеся назидания и даже очень размеренный порядок дня. Им хочется что-нибудь «выкинуть», повозиться, побузить, «возбудить спокойствие». Почему бы родителям не делать то же? Это – верный способ попасть «на их волну».

Один наш хороший знакомый любил повторять:

«Человек должен мерцать» – то есть чаще переходить от грусти к улыбке, от уверенности к сомнению, от серьезности к шутке.

Можно сказать, что дети постоянно «мерцают» – это заложено в их природе!

Когда родители участвуют в развлечениях и разных «предприятиях» – это большая радость! Ничто не сближает больше, чем совместная игра, выдумка, смех! В такие моменты «мерцания вместе» растет взаимное доверие: ребенок чувствует, что родитель понимает и принимает его вечно живую душу, и тогда в серьезные моменты он сам готов больше услышать родителя. Нередко шутки, юмор и совместный смех бывают сильнее воспитательных назиданий и принуждений.

Хочется привести примеры.

Семья живет в квартире с совмещенным санузлом.

Стульчак расположен около стены с теплой трубой для сушки полотенец. Сын-подросток водрузил на трубу свои мокрые ботинки, и один из них свалился в унитаз. В туалет заходит отец семейства и тут же возвращается, держа в руках окончательно промокший ботинок. Обращаясь к сыну, говорит:…

Давайте прервемся и сочиним вероятный воспитательный монолог возмущенного родителя. Наверное, получится так:

«Миша, ты должен понимать, что ботинок может упасть не туда, куда следует!»

«Надеюсь, тебе известно, что на трубу вешают полотенца. Она не для грязных ботинок!»,

или (сердито, с сарказмом): «Ты не нашел более подходящего места для своего грязного ботинка?!»

В действительности отец сказал:

– Миша, ты не возражаешь, если я временно выну твой ботинок из унитаза, мне надо им воспользоваться, потом я снова положу его туда же.

– Нет, папочка, не возражаю, – широко улыбаясь, ответил сын.

Сцена развеселила всю семью и потом долго рассказывалась знакомым. Кстати, о практических выводах уже не пришлось беспокоиться.

Приведу другой случай.

Семья наших знакомых переживала трудности с приучением двенадцатилетней дочки к порядку. Та ленилась вставать, убирать разбросанные вещи. Родители пытались «достучаться» до нее разными объяснениями – мол, «ты же девочка», «ну посмотри на себя!», «разве так можно?!», но без особых результатов.

Наконец, им пришло в голову воспользоваться помощью Редьярда Киплинга^[1], точнее, его стихотворением в переводе Маршака. Стихотворение было напечатано и отправлено по почте на имя девочки. Обратный адрес на конверте был: «Р. Киплинг, Великобритания».

Вот что прочла девочка:

ГорбВерблюжийТакой неуклюжийВидал я в зверинце не раз,Но горбЕще хуже,Еще неуклюжей,Растет у меня и у вас.У всех,Кто слоняется праздный,Немытый, нечесаный, грязный,ПоявитсяГорб,Невиданный горб,Косматый, кривой, безобразный.Мы спим до полудня,И в праздник, и в будни,Проснемся и смотрим уныло,Мяукаем, лаем,Вставать не желаемИ злимся на губку и мыло.Совет мой такой:Забыть про покойИ бодро заняться работой,Не киснуть, не спать,А землю копатьКопать до десятого пота.

Глаза девочки округлились: «Ой! Как он узнал все это про меня?!» (Родители в ответ недоуменно пожали плечами.) Посмотрев на обратный адрес, она пришла в настоящий ужас: «Боже мой! Какой международный скандал!»

Нельзя сказать, что с тех пор героиня рассказа сразу и во всем стала другой. Но испытанное потрясение, несомненно, оставило свой положительный след, в чем она позже сама признавалась.

Действия наоборот

Родитель «мерцает» – делает что-то неожиданное!

Четырехлетняя девочка с утра капризничала и не желала одеваться. Она отбросила протянутую рубашку, так что та взлетела вверх. Мать, вместо того чтобы призвать ее к дисциплине (что онаобычно делала), повторила ее жест и бросила вверх колготки. Оторопев на секунду, девочка подбросила кофточку. Мама – пижаму… Бросание разных вещей продолжалось с нарастающим смехом.