Иллюзия выбора. Кто принимает решения за нас и почему это не всегда плохо - Касс Санстейн

Фактические данные о том, как в действительности поступают информированные потребители, крайне важны во всех отношениях. Получить эти сведения возможно во многих сферах. Например, людей просто информируют, а затем архитекторы выбора наблюдают, какие решения те принимают. Можно тестировать различные программы: людей обеспечивают информацией и дают возможность выбора. В самом деле, формированию правила по умолчанию должен предшествовать период активного выбора, когда создатели правил собирают информацию о том, что предпочитают информированные потребители. И если эксперты обоснованно уверены в своем выборе, их суждения тоже подойдут. Но вот сбор подобных сведений по пенсионным сбережениям — спорный пример, даже если эксперты и впрямь осведомлены, что лучше всего подходит большинству.

Архитекторы выбора также захотят получать информацию об уровне отказов от правила при различных его вариантах. Если этот уровень низок, правило по умолчанию, возможно, не так уж плохо. Такую информацию можно получить опытным путем. Если при варианте А от правила отказались 12% людей, а при варианте Б — 50%, есть веское основание полагать, что вариант А лучше.

Конечно, большинство порой поступает не слишком осмотрительно. Предположим, что есть два возможных правила по умолчанию, А и Б. И 55% информированных потребителей в основном не выказывают открытого предпочтения ни одному из вариантов, но больше склоняются к А. Допустим также, что 45% обычных потребителей явно предпочитают вариант Б. На первый взгляд кажется, что следует установить вариант Б, потому что он понравится половине населения, а большинству остальных попросту все равно. Этот пример показывает, что важно не только спрашивать о том, какой подход предпочтут информированные потребители, но также о степени силы их предпочтения.

Степень предпочтения и отказ. Тут нужно сразу оговориться. Ясно, что, если у людей имеются явные предпочтения, они с большей вероятностью откажутся следовать правилу. Следовательно, архитекторы выбора не захотят, чтобы обоснованность их правила подтверждалась этими людьми, потому что среди них, понятное дело, правило не приживется в любом случае. Устойчивые и явные предпочтения, противоречащие вводимому правилу, — существенная причина, по которой его никак не внедрить. А для тех, чьи предпочтения неопределенны, правило будет работать, даже если они и не выберут его сами.

По этой причине будет разумно использовать правило большинства, даже при наличии явных предпочтений, ему противоречащих. Но такое предположение вызывает следующий вопрос: есть ли достаточные основания полагать, что в определенном контексте эти предпочтения изменятся? Может быть, и нет, если инертность играет важную роль, цена усилий имеет значение, а рекомендация, которую содержит в себе правило, затрагивает иные важные предпочтения потребителей.

Первое, что приходит на ум, когда мы думаем о выборе, это соотношение преимуществ и потерь. Если правило по умолчанию укоренится, каковы будут издержки, а каковы — выгоды? (Важно отметить, что способ информирования потребителей — простейший способ ответить на этот вопрос. В целом, всем нам нужен подход, приносящий прибыль.) Вопросы распределения также играют роль. Кому правило идет на пользу? Кому вредит? В приведенном выше примере есть веский аргумент в пользу того, что правило Б лучше. Дело в том, что оно дает нужное тем, кому правило в принципе важно. Ну а тех, кого вовлекают в правило, не особенно это волнует. Можно легко представить ситуации, в которых архитекторы выбора будут искать «адаптированные» или персонализированные правила по умолчанию, подходящие конкретным людям и отвечающие определенным параметрам (об этом мы поговорим в третьей части). Также нетрудно представить и обстоятельства, при которых сложно выбрать правило по умолчанию, поэтому лучше предпочесть активный выбор (а об этом — в четвертой части).

Социальные нормы и дискриминация. Вопрос фамилий в браке предлагает интересную трактовку идеи, что правила по умолчанию должны следовать за выбором информированных людей. Принимая эту идею всерьез, следует считать, что по умолчанию мужчины хотят сохранить свою фамилию, а женщины — взять фамилию мужа. Но правило по умолчанию такого рода очевидно дискриминирующее и даже противоречит нормам конституции{88}.

Данный пример говорит о том, что не всегда стоит полагаться на выбор информированных людей, особенно если это связано с массой важных социальных обязательств. Тем паче, если правительство предлагает использовать такого рода выбор как основу для политической стратегии{89}. Что касается выбора фамилий в браке, в теории получается, что, раз мужчины и женщины ведут себя по-разному, правительство не может устанавливать правило согласно их поведению, потому что государство не должно насаждать дискриминирующие правила. Внедрение таких норм — форма фаворитизма, но никак не нейтрального отношения. Это незаконно, так как превозносит и укрепляет дискриминирующие практики — отчасти потому, что такие правила влияют на предпочтения и ценности людей. Функция закона — выражение и то, что он собой выражает, — может сыграть первостепенную роль.

Снова к вопросам о распределении правила и информированных потребителях. До сих пор в нашей беседе подразумевалось, что люди не слишком отличаются друг от друга или их можно рассортировать на несколько групп. А значит, если бы создатели правил понимали, чего хотят информированные потребители, они бы знали, чего хотят все остальные — или хотя бы большинство из них. Конечно, это утверждение имеет мало общего с реальностью. Иногда один класс можно разделить на массу подгрупп. Малообеспеченные и здоровые информированные потребители выберут самую дешевую медицинскую страховку. Богатые информированные потребители, которые столкнулись с серьезными проблемами со здоровьем, выберут совсем иную страховку. В отношении личной жизни люди не выбирают одно и то же и мыслят неодинаково, потому что их ситуации и ценности разительно отличаются. Что касается программы пенсионных сбережений, некоторым деньги нужны прямо сейчас, и они выберут совсем не то, что подойдет людям с другими запросами.

В условиях такого многообразия сами создатели правил порой предлагают активный выбор, мотивируя это тем, что единый подход, основанный на идее информирования потребителей, недостаточно продуман. Либо же они создают персонализированные правила по умолчанию, учитывая разнообразие информированных потребителей. Я детально опишу оба варианта. А теперь вернемся к предположению, что подход информирования потребителей хорошо выполняет свою задачу (разумеется, не забывая о том, что это предположение — исключительно теоретическое утверждение).

ШТРАФНЫЕ ПРАВИЛА

Допустим, архитекторы выбора не знают, какое правило придется по душе информированным потребителям. В таком случае стандартная договорная теория предполагает, что они отдадут предпочтение тому, что называется штрафным правилом (созданным именно для того, чтобы нужную информацию получить){90}. При таком подходе законодатель или архитектор выбора перекладывает бремя создания изменений на плечи тех, кто этих изменений больше всего желает. Вместо того чтобы следовать за выбором информированных потребителей, они выясняют, что собой представляет этот выбор, используя штрафное правило по умолчанию и «наказывая» тех, кто не предоставляет такой информации открыто.