Стратегия семейной жизни. Как реже мыть посуду, чаще заниматься сексом и меньше ссориться - Пола Шуман

Стороны: Роб и Эллен

Роб и Эллен познакомились вскоре после окончания колледжа на вечеринке по случаю Хэллоуина, на которую только они двое заявились без костюмов. Всю ночь они проговорили в уголочке, а через неделю встретились на свидании. Разговаривать им было легко, не возникало неловких пауз. Через несколько дней они снова пошли куда-то вместе. Второе свидание пролетело как на одном дыхании — и в конце они поцеловались.

Шли месяцы, Роб и Эллен познакомились с компаниями друг друга, провели чудесные выходные на озере Тахо. Постепенно их прежний жизненный уклад уходил в прошлое: теперь по воскресеньям они долго валялись в постели, вместо того чтобы бежать в спортзал, а по субботам ужинали дома вдвоем, а не встречались с друзьями в баре. У них был частый, волшебный, мультиоргазменный секс. Между ними была такая мощная связь. На работе их отвлекали воспоминания о предыдущей ночи и она оба не могли сдержать счастливую улыбку. Коллеги это замечали и с трудом скрывали свою зависть.

«Сейчас мне кажется, что все то время было сладким сном», — говорит Эллен.

Но это был не сон, а так называемый период «медового месяца» — или, как сказали бы психологи, «лимерентности», то есть сильнейшей романтической страсти. Говоря по-простому, влюбленности, «ты-у-меня-единственности» и прочей «пульсопотерянности». Лимерентность — это не просто сексуальное желание. Это более глубокое, продолжительное чувство, близкое к легкому помешательству. Ученые доказали, что в организме у людей в состоянии лимерентности такой же уровень серотонина — вещества, влияющего на наше настроение, — как у больных обсессивно-компульсивным расстройством[25]{20}. Да, мы «сходим от любви с ума» в прямом смысле.

Прошел год. Роб и Эллен представили друг друга своим семьям. Потом они собрались вместе в отпуск — на недельку серфинга в Мексику. И тут они неожиданно перескочили на новый этап в своих отношениях: случилась первая крупная размолвка. Эллен отменила давно запланированную поездку из-за того, что ее сестре понадобилась помощь в переезде из одного дома в другой.

«Она вела себя так, будто у нее в данной ситуации нет другого выбора, — сказал Роб. — И я был “последним эгоистом”, когда возмущался из-за того, что жена забила на уже оплаченную нами поездку и бросилась распаковывать чужие коробки». («Он принял все слишком близко к сердцу», — прокомментировала Эллен.) Тем самым завершился их «медовый месяц», но они все еще были очень сильно влюблены друг в друга. Каждый начал подумывать про себя о свадьбе.

Им было уже по 27. Роб переживал из-за того, что у него до Эллен было слишком мало женщин. Эллен — из-за того, что не может, не проконсультировавшись с Робом, купить даже подставку под зубные щетки. Роб сказал себе, что не откажется от воскресных бейсбольных игр ни ради будущих детей, ни ради любви всей своей жизни. Эллен с грустью подумала о своей мечте когда-нибудь пожить за границей — она знала, что Роб патриот Калифорнии и никогда на подобное не решится.

Однако вскоре Роб и Эллен заговорили о женитьбе.

— Как ты относишься к браку? — спросил как-то Роб по дороге на вечеринку к одному другу.

— Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж? — задала встречный вопрос Эллен.

— Нет, — ответил Роб. — Я просто хотел узнать, что ты думаешь о нем в принципе.

— В принципе, — сказала Эллен, — я за.

— За то, чтобы выйти за меня? Или вообще за саму идею брака?

— И то, и то.

На следующее утро, за завтраком, Эллен вернулась к этому разговору.

— А ты не хочешь еще разок обсудить то грандиозное, переворачивающее жизнь событие, о котором ты заговорил вчера в машине, но потом как-то замял тему?

— Ты о чем? — удивился Роб.

— О том, что ты звал меня замуж, — ответила Эллен.

— Я не звал тебя замуж, — сказал Роб.

— Да, но собирался, — парировала Эллен.

— Ну, я думал об этом…

— И я тоже — ну так что, может, поговорим об этом серьезно?

И вот, как двое взрослых людей (которыми Роб и Эллен отчаянно старались быть), они все-таки обсудили свои супружеские перспективы. Оказалось, что они оба мечтают о детях: Роб сказал, что всегда хотел троих, Эллен заявила, что одного будет вполне достаточно. И что они оба очень боятся потерять свою независимость и хотят, чтобы в их совместной жизни у каждого оставалось побольше личного пространства.

Они выразили надежду, что все получится. И сделали этот решительный шаг.

Супружеская жизнь оказалась совсем не такой, какой Роб и Эллен ее себе представляли. У них была любовь, но уже не было лимерентности.

В первую очередь всплыли проблемы с деньгами. Как они, живущие в недешевом городе Сан-Франциско со смешной зарплатой Эллен, которая увещевала клиенток в магазине одежды у своей подруги, и невысоким учительским окладом Роба, смогут позволить себе детей и хоть немножко более просторный дом, чем их нынешняя убогая съемная квартирка?

Эллен захотелось получить образование психолога — и Роб полностью поддержал ее. Ему нравилась его профессия, и он хотел, чтобы Эллен тоже нашла себе занятие по душе. Но, отучившись два года в магистратуре, Эллен начала сомневаться в своем выборе.

«Сидеть целыми днями в своем кабинете и выслушивать жалобы других людей — это, наверное, очень угнетает», — сказала она.

Тогда она начала подумывать о том, чтобы получить ученую степень и сфокусироваться не на практической работе, а не исследовательской деятельности — но ее пугала перспектива отучиться еще пять лет, а потом оказаться в трудовой нише с такой бешеной конкуренцией, что будешь рада любому месту, хоть в университете города Уолла-Уолла[26].

Пока Эллен мучительно обдумывала свой следующий шаг, выяснилось, что она беременна.

«Мы не пытались сделать так, чтобы это произошло, — но мы также не пытались сделать так, чтобы этого не произошло», — сказала Эллен.

Ей все-таки удалось окончить магистратуру, и она решила, что пойдет на любую работу, где можно будет хоть как-то применить свою специальность, — станет трудиться методистом, библиотекарем, вожатой отряда девочек-скаутов, организатором вечеринок, профессиональным консультантом, — но до рождения ребенка она так и не смогла никуда устроиться.

Жить втроем на зарплату учителя было терпимо… до тех пор, пока через год Эллен не забеременела снова. Тогда они с Робом начали реально паниковать, представляя себе, как будут сводить концы с концами уже вчетвером. А еще Эллен не спала ночами, размышляя: «Неужели мне до конца моих дней суждено быть домохозяйкой». И почти все девять месяцев они с Робом бесконечно ссорились.