Стратегия семейной жизни. Как реже мыть посуду, чаще заниматься сексом и меньше ссориться - Пола Шуман

3. Если они оба настучат друг на друга, приговор будет смягчен и каждый получит только половину срока — то есть пять лет.

Вот как это выглядит схематически (таблица 12):

Чтобы вы не запутались, результаты Пэта мы записали курсивом, а Джо — обычным шрифтом. Совершенно очевидно, что наиболее благоприятного для него исхода Пэт добьется в том случае, если Джо промолчит, а он настучит. А Джо получит свободу, если настучит он, а промолчит Пэт. Вторым по удачности вариантом для них обоих является обоюдное молчание. Однако это рискованно — а вдруг второй заговорит? Как мы помним, если один промолчит, а другой на него настучит, молчун сядет на десять лет. Поэтому получается, что независимо от поведения второго преступника каждому из них выгоднее доносить (и молиться, чтобы другой промолчал). Именно так они и поступают — и оба проводят в тюрьме пять лет. На самом деле другого исхода никто и не ожидал. Почему? Потому что, обдумав возможные действия друг друга, они неизбежно испугались бы за свою шкуру и начали чернить другого.

Дилемма заключенного очень наглядно показывает, как люди ведут себя в такого рода тупиковых ситуациях. Поистине лучшее решение — то, что экономисты называют «первым наилучшим», — скооперироваться. Но невидимый партнер не вызывает у игроков чувства доверия — и потому они избирают стратегию «либо ты, либо тебя».

Очевидно, что в деле о домашней работе Прэдип и Хитер встали на те же грабли — они решили обойтись без кооперации. Они оказались ничем не лучше Пэта и Джо из классического примера дилеммы заключенного. Давайте посмотрим, каковы условия их игры:

1. Каждый из них не хочет конфликтовать с Заком и ищет предлог сложить свои полномочия, хотя прекрасно понимает, что, стоит ему начать отлынивать, второй сделает то же самое (а Зак, соответственно, не сделает домашку).

2. Они однозначно достигли бы лучших результатов, если бы действовали сообща: и поводов увильнуть от родительских обязанностей не возникало бы, и уроки были бы сделаны.

Теперь вспоминаем главную загвоздку дилеммы заключенного: каждому из игроков кажется, что в данных условиях лучше быть «самому за себя», но на самом деле разобщенность вредит им обоим. И смотрим (таблица 13), как выглядят возможные результаты для Хитер и Прэдипа.

Ясное дело, наилучший вариант — тот, что в левом верхнем углу, но в реальности Прэдип и Хитер получили тот, что в правом нижнем, потому что Хитер решила устроить себе выходной в тот вечер, когда была ее очередь исполнять роль злого полицейского, и тем самым дала Прэдипу повод вовсе отказаться от своих обязательств.

Но, к счастью, Хитер и Прэдип не были Пэтом и Джо. Их никто не запирал в одиночные камеры и не лишал возможности поговорить. И, что особенно важно, у них был шанс пересмотреть свое поведение, в то время как Пэт и Джо должны были решить свою судьбу с одной попытки, — то есть, если Пэт и Джо играли в «одноразовую» игру, у Хитер и Прэдипа игра была «повторяющейся».

«Одна из существенных особенностей повторяющейся игры — это то, что вы создаете совместную историю, — сказал нам гарвардский экономист Эл Рот. — Если вы состоите в браке, вы должны стремиться сделать свою историю лучше. А для этого нужно очень дотошно исследовать свое общее прошлое».

Но если Хитер и Прэдипу так не хочется содействовать друг другу в неприятном деле, как им заставить себя выполнять обещания? Как сделать так, чтобы дилемма заключенного разрешилась триумфом обоих игроков?

Выход: инструменты самоограничения

Один из способов выйти из подобной ситуации победителем — это подыскать правильный инструмент самоограничения (мы уже рассказывали, что это такое, в главе 8 о межвременном выборе). Напомним, что, изобретая такой инструмент, мы заставляем себя и в будущем придерживаться единожды избранной тактики — например, если вы поставите на холодильник замок и отдадите ключ жене, чтобы не прикладываться к ведерку с мороженым каждый вечер, вы сможете продержаться на диете дольше. Инструмент самоограничения — это добровольное сужение собственной свободы. И придумав способ, как заставить себя помогать супругу и выполнять свой родительский долг, вы можете избежать дилеммы заключенного. Желание увильнуть от обязанностей, скорее всего, никуда не денется — уж такова наша человеческая природа, — но реализовать его будет невозможно.

После нескольких сбоев системы Хитер и Прэдип решили, что, если они хотят сделать из Зака образованного человека, им нужно придумать инструмент самоограничения. Конечно, этот термин они не использовали — свою идею они назвали просто «новый план».

В новом плане учитывалась расплата за нарушение договора. Тот, кто плохо справится с ролью «злого полицейского», должен будет исполнять ее целую неделю. А тот, кто, соответственно, станет на всю неделю «добрым полицейским», может каждый вечер уходить куда захочет, — пусть провинившийся один следит за тем, чтобы Зак поужинал, сделал уроки и лег спать не позднее десяти. Не подумайте, что Хитер и Прэдип считали сына обузой. Они любили его всем сердцем, но жить под одной крышей с 15-летним мальчишкой — это еще те нагрузки. Иногда очень хотелось провести вечер в баре.

И этот план сработал. Теперь они оба знали наперед, каким, в случае чего, будет ответный шаг. Никаких сюрпризов.

«Я знала, что если сжульничаю, Прэдип без зазрения совести назначит меня “злым полицейским” на всю неделю, — сказала нам Хитер. — Он у меня очень принципиальный».