Стратегия семейной жизни. Как реже мыть посуду, чаще заниматься сексом и меньше ссориться - Пола Шуман

Несмотря на все радости, которые им дарили двое малышей, Роб и Эллен начали скучать по своей былой жизни. О той жизни, когда у них был потрясающий секс. Когда они ходили вместе в кино, высыпались ночами и никогда не ругались из-за денег.

В худшие моменты их жизни Эллен представляла себе, что будет, если они расстанутся.

«Я всегда придумывала себе самые худшие сценарии, — вспоминает она. — Например: “Что, если мы больше никогда не будем заниматься сексом? Значит ли это, что я уже больше ни с кем и никогда не смогу переспать, или я все-таки увлекусь кем-то другим? И смогу ли я заниматься сексом с кем-то другим, а любить Роба?”»

Роб любил обоих детей, но иногда ему очень не хватало тех благословенных дней, когда у них был только один ребенок.

«С одним было легко, — говорит он. — Тогда мы все-таки выкраивали на выходных время друг для друга. Но с двумя детьми все пошло наперекосяк. Я только и делал, что работал и сидел с ними, работал и сидел с ними — без конца. Это было невыносимо».

Роб и Эллен столкнулись с загадкой, которую еще только предстоит разгадать миллионам супружеских пар: почему то, к чему мы так стремимся, о чем так мечтаем, порой нас столь жестоко разочаровывает?

Проблема: тяготение к статус-кво

Экономисты охарактеризовали бы поведение Роба и Эллен как «тяготение к статус-кво» — отдельный «вид» неприятия потерь, который заставляет нас предпочитать все старое и хорошо знакомое новому и незнакомому. Любые перемены влекут за собой потери, а наше суетное сознание не хочет их принимать.

«Достаток и благополучие не показатели успешности. Оценить ее можно только в сравнении с изначальными условиями»{21}, — пишет экономист Ричард Талер.

Переводя это на бытовой язык, скажем: мы радуемся не тому, что у нас есть сегодня, а тому, что у нас есть по сравнению с вчера.

Как правило, под «статус-кво» в экономике подразумевается какая-то фиксированная сумма: покупная цена акций, цена на дом или годовой доход. А раз уж все мы запрограммированы так, что боимся потерь, любое отклонение от этого статус-кво кажется нам нежелательным — даже если это самопроизвольный процесс или часть естественного цикла.

Чтобы рассмотреть тяготение к статус-кво в действии, давайте вернемся к нашему примеру с игроком на бирже. Трейдер, купивший акции за $10, будет тяготеть к этой цене — он будет верить, что именно столько эти акции и стоят, все, точка. И когда под конец следующего дня окажется, что бумаги стоят уже $8, он будет в отчаянии. Он откажется продавать их (даже если ему представят неоспоримые доказательства того, что компания на грани краха), ожидая, что рано или поздно акции снова поднимутся до $10 (вспомним нашего трейдера, прогоревшего на Coca-Cola). Он боится потерь и не может принять цену меньшую, чем его статус-кво. Возможно, акции будут потихоньку терять в цене день за днем, давая ему возможность успеть выйти из игры, но он будет упираться до последнего.

Тревожные признаки тяготения к статус-кво

Вы, скорее всего, застряли в прошлом, если замечаете, что время от времени произносите следующее:

• Раньше ему не приходилось столько работать.

• То, что у нас теперь есть дети, вовсе не значит, что мы должны чаще видеться с его родителями.

• У нас всегда был секс как минимум два раза в неделю.

• А раньше ей нравились мои друзья.

• Ах, Бали. Вот это был настоящий отдых.

• Нам надо поселиться либо в городе, либо за городом, но только не в пригороде — мне всю жизнь казалось, что нет места ужаснее.

• Единственный способ поддерживать дом в чистоте — это нанять домработницу. Вот у моих родителей была домработница, когда я был маленьким.

• Мы никогда не плавали на корабле — и никогда не поплывем.

Но что особенно напрягает в неосознанном стремлении к статус-кво, так это то, что оно возникает и в том случае, если цена на акции поднимется. От повышения на $2 у нашего трейдера тоже вспотеют ладошки. И вместо того, чтобы порадоваться своей удаче, он начнет беспокоиться, что цена на его акции вскоре упадет ниже $10, и поторопится продать их прежде, чем это случится. И когда на следующий день цена на них подрастет до $14, будет кусать локти{22}. Как показывают исследования, трейдеры больше цепляются за дешевеющие акции, чем за те, которые повышаются в цене. «Удерживая ненужные им акции до тех пор, пока не получится “хотя бы выйти в ноль”, инвесторы теряют больше денег, чем на всех других своих промахах», — пишет Филип Фишер, автор книги «Обыкновенные акции и необыкновенные доходы» (Common Stocks and Uncommon Profits). А с другой стороны, удерживать дорожающие акции, по его мнению, «чем дольше, тем лучше»{23}.

Проблема в том, что мы всегда и во всем хотим сохранить свой вчерашний статус-кво — который по определению остался в прошлом, испарился, ушел в небытие. Который уже не имеет никакого отношения к настоящему. Какие бы перемены ни происходили в вашей жизни, вы не сможете в полной мере понять и принять свое настоящее, если будете все время смотреть в прошлое. В случае с Робом и Эллен они не могли принять свою «нынешнюю жизнь» как новый статус-кво — они хотели вернуть свою «былую жизнь». Их статус-кво было то самое состояние лимерентности, которое они давно уже прошли, но никак не желали отпустить, — состояние, с которым они ежесекундно сравнивали свое нынешнее положение.

На рисунке 5 вашему вниманию предлагается смелая модификация графика неприятия потерь с первых страниц этой главы. Мы хотим показать, что Роб и Эллен восприняли окончание периода лимерентности как потерю — хотя с ними можно поспорить, ведь взамен они получили гораздо большее приобретение, свой брак. По большому счету, они и сами это понимали — но лишь в те моменты, когда у них все ладилось. Но когда перед ними вставали новые проблемы, они оглядывались назад, на тот период сладкой влюбленности и бесконечной эйфории, и испытывали боль потери — а значит, начинали чувствовать себя глубоко несчастными.

Рис. 5. Неприятие потерь в сознании Роба и Эллен

Выход: активное принятие решений