Стратегия семейной жизни. Как реже мыть посуду, чаще заниматься сексом и меньше ссориться - Пола Шуман

Стороны: Хитер и Прэдип

Проблема: дилемма заключенного

У Хитер и Прэдипа рос сын по имени Зак, который ненавидел делать уроки. Парень он был неглупый, улыбался приятной, доброй улыбкой — если, конечно, снисходил до этого. Но домашние задания, как он повторял изо дня в день, были «не для него». Так как Заку было 15 и родители надеялись, что он поступит в колледж, с этим надо было что-то делать.

Но тут возникала проблема: ни Хитер, ни Прэдип не хотели превращаться в строгого надзирателя и брать Зака под свой контроль. У них обоих была непростая работа, требовавшая уймы времени, и, приходя домой, они меньше всего хотели весь вечер препираться с упрямым подростком. Было гораздо легче махнуть на него рукой.

«Он у нас хороший», — убеждали они друг друга, хотя каждый в душе боялся, что когда-нибудь сыну аукнется недостаток воспитания, и он станет винить родителей в своих неудачах.

Чтобы как-то разрулить сложную ситуацию, Хитер и Прэдип взяли на вооружение стратегию «добрый и злой полицейский». Каждый вечер за ужином «добрый полицейский» спрашивал у Зака, что ему задано, и предлагал свою помощь.

А потом ровно в девять вечера «злой полицейский» приходил в комнату к Заку и проверял, сделал ли сын домашнюю работу. Если нет, его «заключение» продолжалось: никакого телевизора, никакого Интернета, никаких компьютерных игр. «Злой полицейский» тоже мог предложить ему свою помощь, но основная его функция заключалась в наказании.

Роль «злого полицейского» давалась обоим с трудом. Вечерняя проверка неизменно заканчивалась долгим и мучительным разговором о том, что Зак ненавидит своих учителей и эту дурацкую школу, что родители могли бы оставить его в покое, что никому не нужен этот Гарвард и что алгебра ему в этой жизни точно не пригодится.

Поэтому Прэдип и Хитер решили каждый вечер меняться ролями. Какое-то время им это удавалось, но вскоре система дала сбой. В тот день Хитер вернулась с работы никакая, а дома ей еще полагалось играть «злого полицейского». Собравшись с мыслями, она, как обычно, поднялась в комнату Зака, но уже через пять минут они оба вышли оттуда. Под удивленным взглядом Прэдипа Зак прогрохотал по лестнице и уселся в гостиной смотреть телевизор, а Хитер налила себе полный бокал белого вина и расположилась на кухне.

— Неужели он сделал домашку? — прошептал Прэдип, нагнувшись к Хитер. — Наконец-то.

Хитер задумчиво отхлебнула вино и только потом заговорила:

— Ну, вообще-то нет. Но у меня нет сил воевать с ним сегодня.

Прэдип был ошарашен.

— Как так? Мы же договорились.

— Ну тогда пойди и сам заставь его.

— Но сегодня твоя очередь! — возмутился Прэдип. — Раз так, я тоже завтра не буду с ним бодаться. И вообще больше не стану этим заниматься!

Как видим, Прэдип заключил, что, раз Хитер нарушает правила, то и ему нечего их придерживаться.

Так наши герои, сами того не осознавая, стали участниками игры под названием «дилемма заключенного». В этой игре стороны поставлены в такие условия, что им приходится не кооперироваться друг с другом, хотя совместные действия принесли бы им лучшие результаты.

В классическом примере, по которому эта игра и получала свое название, задействованы двое подозреваемых в преступлении — назовем их Пэт и Джо. Их обоих по отдельности приводят в кабинет для допроса и всячески убеждают донести на другого. Поскольку переговорить друг с другом у них возможности нет, каждый вынужден принимать решение из собственных соображений — не зная, как поступит его подельщик. Перед ними три возможных варианта:

1. Если один «стучит» на другого, а тот молчит, стукач выходит на свободу, а молчун получает все десять лет тюрьмы.

2. Если они оба промолчат, каждый отсидит год по не очень суровой статье, так как не будет доказательств для предъявления более серьезного обвинения.