Король Артур и рыцари Круглого стола - Питер Акройд

Никаких возражений Ланселот не слушал: сел на коня и поскакал на запад. Он ехал семь или восемь дней, пока не попал благодаря случайности в монастырь Эмсбери, где Гиневра сделалась настоятельницей. Она прогуливалась по двору и, увидев своего рыцаря, от изумления пала на руки своих спутниц, те едва удержали королеву и не дали ей рухнуть наземь. Очнувшись, она обратилась к ним и сказала:

— Не дивитесь, добрые женщины, тому, что я лишилась чувств. Не ожидала я увидеть рыцаря, который подъехал к аббатству. Позовите его сюда.

Ланселот вошел во двор, и Гиневра указала на него:

— Из-за меня и из-за этого человека поднялась война в Англии. Мы стали причиной гибели благороднейших рыцарей. Из-за нашей с ним любви был убит великодушный король, мой супруг и господин. А потому, сэр Ланселот, знай: сюда я пришла, дабы принести покаяние и приуготовить душу. Верую, что милостью Божьей смогу взойти на небеса и узреть лик Спасителя нашего Христа. В день Страшного Суда уповаю воссесть по правую Его руку. Случалось, что грешники, подобные мне, становились святыми на небесах. Итак, сэр Ланселот, повелеваю вам ныне оставить меня и не узреть вам впредь моего лица. Возвращайтесь в свое королевство, берегите его от врагов и войны. Я любила вас верно в прошедшие времена, а ныне более не могу вам служить. Оба мы сделались погибелью рыцарей и королей. Заклинаю вас: вернитесь домой и возьмите себе жену, дабы жить с нею в счастии. Молитесь за меня, Ланселот, ходатайствуйте перед Богом о прощении моих грехов.

— Возлюбленная госпожа, вы приказываете мне вернуться домой и вступить в брак? Нет, не бывать тому. В сей жизни я не изменю вам, но изберу тот же путь, какой избрали вы, и надену облачение монаха или отшельника. Я буду молиться за вас денно и нощно.

— Исполните свое обещание, сэр! Вправду ли вы никогда не возвратитесь в мир?

— Отчего же вы не верите моему слову? Разве я не исполнил все свои прежние обещания? Если вы оставили мир и отреклись от него, смогу и я. В те дни, когда я искал святой Грааль, единственной моей слабостью оказалась любовь к вам — не то, с чистым сердцем и твердой волей, я превзошел бы всех рыцарей в этих поисках. Итак, прекрасная дама, ныне я последую за вами в поисках святости. Если б осталась вам радость от земных утех, я бы увез вас в свое королевство. Но вижу, что вы изменились, и потому обещаю вам, что всю жизнь посвящу посту и покаянию. Найду монаха и сделаюсь при нем послушником. Буду жить в бедности и возносить молитвы. Однако перед разлукой даруйте мне поцелуй, добрая королева!

— Нет, сэр! Такого я делать не стану и вас прошу оставить подобные помышления.

На том они расстались, но со столь горестными жалобами, что все вокруг тоже заплакали. Ланселот рыдал и стонал, словно был поражен копьем. Гиневра лишилась чувств, и добрые монахини отнесли королеву в келью.

Сэр Ланселот поехал прочь и так, стеная, скакал по лесу весь тот день и всю ночь. Случай привел его к часовне и жилищу отшельника промеж двух высоких скал. Послышался колокол, сзывавший к мессе. Ланселот подъехал, привязал коня к деревянным вратам и вошел в часовню. И кого же он там увидел, как не святого отшельника, некогда архиепископа Кентерберийского, и с ним сэра Бедивера!

После мессы двое рыцарей поговорили обо всем, что свершилось в эти дни. И когда Бедивер рассказал о смерти Артура и о том, как он покинул мир, Ланселот пал наземь и заплакал.

— Увы! — сказал он. — Кто станет уповать на мир сей?

Он преклонил колени перед архиепископом и просил принять у него исповедь и допустить к святому причастию. Просил он и о том, чтобы стать ему братом епископа во Христе.

— Приветствую тебя и принимаю, — ответил архиепископ. — Будешь служить вместе с сэром Бедивером.

Он благословил его и облачил в одеяние отшельника. И Ланселот служил Богу денно и нощно, постом и молитвой.

Великое войско Ланселота пребывало в Дувре еще пятнадцать дней, а затем почти все рыцари отправились на другой берег пролива, но сэр Борс и с ним несколько товарищей остались в Англии ряди единственной цели: найти Ланселота. Благодаря доброй удаче сэр Борс поехал по той же дороге, что прежде Ланселот, и увидел часовню промеж скал. И он тоже услышал сзывавший к мессе колокол, а когда служба закончилась, просил архиепископа облачить его в то же одеяние, какое носили Бедивер и Ланселот. К нему присоединились еще семеро рыцарей, и шесть лет они жили там в молитве и покаянии.

Когда же прошло полных шесть лет, архиепископ посвятил Ланселота в священники. Каждое утро он теперь служил мессу, а прочие рыцари прислуживали ему со свечами и колокольчиками. Впрочем, рыцарями они себя уже не почитали, коней отпустили бродить на воле по лесу. И земные богатства утратили цену в их глазах, стремились они единственно к Царству Божьему. Все они отощали и сделались бледны, однако с готовностью терпели мучения во имя духовной награды.

Однажды ночью Ланселоту было послано видение. Ему велено было поспешить в аббатство Эмсбери и получить там полное отпущение грехов.

— Пока ты подоспеешь туда, — сказал ему во сне вестник, — королева Гиневра умрет. Бери с собой своих сотоварищей и повозку: вы доставите королеву сюда, в Гластонбери, и положите рядом с ее супругом Артуром.

Трижды в ту ночь являлось видение Ланселоту, и поутру он поднялся и рассказал обо всем архиепископу.

— Повинуйся этому зову, — сказал архиепископ. — Поезжай в Эмсбери.

Ланселот взял с собой верных спутников, и они пешком отправились в монастырь. Идти было всего тридцать миль, но они, изнуренные и изнемогшие, плелись два дня и, добравшись до монастыря, узнали, что Гиневра скончалась получасом ранее. Дамы поведали им о том, как Гиневра предсказала их приход и знала даже, что им велено перенести ее тело в гробницу супруга. В присутствии всех дам королева рекла: «Молю Господа Всемогущего о том, чтобы умереть мне прежде, чем я вновь увижу Ланселота».

— И о том, — присовокупила одна из дам, — она молилась неустанно оба дня перед смертью.

Сэра Ланселота провели к ее ложу, и плакал он немного, но воздыхал глубоко и горестно. Он справил заупокойный обряд по королеве, а поутру прочел мессу во спасение ее души. В аббатство доставили конные дроги, и Гиневру положили на них. Вокруг тела зажгли сотню свечей, и священнослужители, молясь и куря ладан, повезли королеву в Гластонбери. Всю дорогу они пели псалмы и били себя в грудь.

Возле часовни их встретили архиепископ и Бедивер, распевавшие с великим усердием Dirige.[171]На следующее утро отшельник-архиепископ совершил заупокойную мессу. По окончании службы королеву завернули в тридцать слоев вощеной ткани, уложили в свинцовый гроб и поместили в мраморный саркофаг. Когда ее опускали в землю, Ланселот пал ниц и лежал неподвижно.

Архиепископ склонился над ним и шепнул: