Тёмные времена. Наследники Александра Невского - Илья Куликов

Великий князь Владимирский вынужден был прервать свой отдых в охотничьем тереме. Даже последнюю неделю он не смог провести в нем, так как из Владимира прискакал гонец. Он сообщил, что дочка великого князя Любушка тяжело заболела.

Князь и княгиня тут же отправились обратно домой. Любушка, их дочка, с самого рождения не отличалась крепким здоровьем. Теперь, когда она вновь заболела, это не вызвало сильной тревоги.

Вернувшись во Владимир, Ярослав Ярославович и Ксения сразу отправились к дочери. Находящийся при ней лекарь, монах, только кивал головой и разводил руками, в то время как родители княжны сулили ему различные блага.

– Не надо было тебе, княгиня, ехать ко мне в охотничий терем. Лучше бы ты осталась с Любушкой. Надеяться на всяких нянек и мамок – это всё равно что на треснувший посох опираться. Вот и продуло нашу радость! И теперь, даже мы с них спросим за это упущение, что нам это даст?

– А тебе, князь, тоже знать надобно, что ты должен государством править, а не в тереме охотой заниматься. Если бы ты не задерживался так надолго там, то, может, и не отправилась бы я за тобой.

– Прекратите лаяться здесь, – остановил их митрополит Кирилл, который с самого начала, как заболело дитя, находился рядом, – младенца Любовь Господь к себе на суд зовёт, а вы даже сейчас всё о государстве спорите!

Ксения и Ярослав, пристыженные, замолчали. В глубине души оба родителя не верили, что их дочь умрёт. За этот год дитя болело уже четыре раза, и все разы лекари говорили, что она умирает. Но девочка выживала наперекор судьбе.

В этот раз, по всей видимости, Всевышний всё же решил забрать Любовь к себе. К вечеру ребёнок умер. Великий князь мало общался со своей дочкой, но это не уменьшало его скорби. Княгиня Ксения и вовсе заперлась в своих покоях и перестала выходить, даже пищу вкушая там.

Ксения винила во всем себя и то, что она оставила своё дитя без присмотра. Кроме этого, со смертью дочери её положение, и так не очень стабильное, совсем пошатнулось.

Не успели отпеть княжну, как по городу уже стали шептаться, что великий князь отправил своего человека в дальние княжества, названий которых никто не знал, чтобы сосватать там себе новую невесту. По всей видимости, Ксении предлагалось принять постриг.

Несколько дней княгиня ни с кем не общалась, а когда эти слухи докатились и до неё, то она и вовсе ушла в себя. Часами стояла она на коленях перед иконами, покинув свои палаты только на время похорон дочери.

Два раза великий князь приходил к ней в покои, и дважды она молча смотрела в одну точку. Митрополит Кирилл тоже посетил княгиню и вместе с ней помолился за душу новопреставленной Любови, но разговор у него с княгиней также не сложился.

Как ни странно, но разговаривать княгиня стала не с кем иным, как с князем московским Даниилом. Тот пришёл к ней утром после богослужения.

– Княгиня-матушка, – начал он, – скажи, почему ты перестала ходить в Храм Божий и предаёшься страшному греху уныния, в то время как враги государства толкают Русь на путь междоусобной брани? Как ты потом, когда и тебя призовёт Господь, будешь в глаза дочери своей смотреть? Скажешь, что после того, как ты умерла, доченька, мне стало всё безразлично и из-за этого позволила я разгореться новой войне?

– О чем ты толкуешь, князь Данила? – спросила княгиня. – Какая междоусобица разгореться может?

– А знаешь ли ты, что супруг твой и дядя мой великий князь Ярослав Ярославович хочет с воинами вновь пойти к Новгороду? Сказывают, что сейчас там война с ливонцами, и Ярослав хочет полностью подчинить город своей власти!

– Дружины князей владимирских не настолько сильны, чтобы против Новгорода выступить. Да и великий царь и хан вряд ли одобрит войну против соплеменников. Не за что великому князю Новгород карать.

– Август из Кракова убедил князя, что новгородцы специально втянули Русь в войну. Ярослав желает покарать их за это, лишить вольности и грамоту, заключённую с ними, расторгнуть. А знаешь, почему здравый рассудок оставил его? Потому что ты оставила его, и он один пытается пережить своё горе. Останови его, пока не полилась кровь. Август этот – не иначе как соглядатай.

– Ты – первый, кто назвал этого скота его настоящим именем. А как быть мне, если великий князь хочет себе новую супругу найти?

– А ты, матушка-княгиня, пустого не слушай. Великий князь любит тебя, и если хотел бы найти себе другую супругу, то давно сделал бы это.

– Ты правду говоришь, Даниил. Действительно, я княгиня. И не собираюсь своего места, кровью отца и дяди купленного, никому уступать. Новгород вырастил меня. Хоть теперь я и принадлежу всей Руси, но Новгород от разорения сохранить я должна.

После разговора с Даниилом княгиня к вечеру вышла на трапезу. Они с великим князем поужинали вместе, а после того, как все закончили есть, уединились.

– Скажи, Ксения, правду ли сказывают, что ты в монастырь уйти хочешь?

– Лгут, великий князь. Приняли мою скорбь по умершей дочери за слабость и захотели место моё занять. Скажи, супруг, а правда ли то, что ты себе новую княгиню подыскиваешь? Отправлял ли людей своих невесту выбирать?