Тёмные времена. Наследники Александра Невского - Илья Куликов

– Мы не можем сдать тебе Псков. Это решение может принять только псковский князь и его чиновники, а не мы. Псков, хоть и пригород наш, – заговорил Павша Ананьевич, – но подобные решения может принять только самостоятельно.

– Магистр говорит, что если вы не сдадите Псков, то он сровняет его с землёй. Но есть ещё один выход. Поскольку в Пскове проживают христиане, пусть и обманутые лжецами из Константинополя, магистр не желает их крови и требует от Новгорода заплатить за ущерб, нанесённый объединённым воинством русских князей христианам под Раковором. Только в этом случае Псков останется русским.

– Мы должны подумать, – отозвался Павша, глядя на нерешительного Юрия, который готов был согласиться на любые условия. – Мы дадим свой ответ на следующий день.

Как только рыцари уехали из лагеря новгородцев, посадник начал разговор с Юрием Андреевичем.

– Князь, если ливонцы сами вступили в переговоры, то значит это только то, что не в их силах Псков взять. Довмонт – умелый военачальник и славный ратник. Псковичи под его руководством и сами без нашей помощи выстояли. Только потери, конечно, понесли немалые.

– Не думаю, что эти благородные люди лгут. Магистр, хоть и латинянин, но христианин, поэтому, скорей всего, действительно ему просто не хочется проливать кровь христианскую. Ты ведь и сам говорил, что Псков падёт.

– Я говорил, что он может и год продержаться, в зависимости от того, кто возглавляет Псков. Князь Юрий Андреевич, ты хоть сам-то веришь в то, что говоришь? Чтобы дворяне Божьи не хотели лить кровь православных? Да это просто сказка! Они считают нас врагами едва ли не большими, чем язычников. А Довмонт и вовсе для них клятвопреступник.

– Какой ответ ты предлагаешь им дать?

– Думаю предложить им покинуть земли Новгородские, сохранив штандарты и с оружием в руках. Разграбленная округа Пскова пойдёт в обмен на разграбленную округу Раковора.

– А ты, Павша Ананьевич, думаешь, что они согласятся на это?

– Думаю, что да. Они постараются хоть чего-нибудь выторговать себе, но, думаю, всё же согласятся. Главное, чтобы они не подумали, что мы им поверили. А вообще скажи, что все переговоры будешь вести только с самим ландмейстером Отто фон Роденштейном.

– Разумно, Павша. Когда ты не пристаёшь, то и советы твои могут быть умными.

– Я, князь Юрий, советником у князя Дмитрия Александровича ещё был.

На следующий день воинство новгородцев подошло к Пскову и расположилось на берегу реки, представляя немалую опасность для сил Ордена. Магистр Отто согласился встретиться с Юрием, приглашая наместника к себе на свою сторону и направляя на его сторону двух епископов и комтура.

Князь Юрий Андреевич, когда вошёл в шатёр магистра, увидел там лежащего раненого предводителя ливонцев.

Отто понимал, что кампания его проиграна и теперь самое главное, сохранив оружие, с честью увести войска. После последнего штурма баланс сил уже складывался не в его пользу. Свежие войска новгородцев могли смести его людей. Князь Юрий, впрочем, не понимал этого и увидел только то, что ему позволил увидеть магистр. Всю дорогу, которую князь шёл до шатра магистра, его провожали железные латники, за спинами которых и находились сотни раненых и морально подавленных воинов.

– Князь, – обратился к Юрию Андреевичу магистр, – я устал от кровопролития и предлагаю заключить мир. Мы должны перестать лить кровь христианскую, а вспомнить, что основными и вашими, и моими врагами являются подлые язычники.

– Разумно, магистр. Уводи людей с моей земли. Давай остановим это кровопролитие. Прекратим лить кровь.

Князь Юрий Андреевич очень не хотел вступать в битву с этими железными людьми, помня свой страх после Раковорской битвы.