Имею право сходить налево - Григорий Славин

– Уважаемый, не могли бы вы продать мне ваш меч? – обратился он к мужику, отсекавшему тяжелым тесаком филе от туши.

Тот посмотрел взглядом утомленного стодвадцатикилограммового мужчины, оценил внешний вид Палача и произнес довольно отчетливо:

– Исчезни отсюда.

– Видите ли, мне нужен ваш меч.

– Ты не понял? – дружелюбно отозвался мясник.

– Нет, это вы не поняли. Мне нужен меч.

Мясник взял Палача за шиворот и повел перед собой по коридорам. Доведя до света и тепла, вытолкал вон.

Но как только от туши отпал кусок вырезки килограмма на три, за спиной его послышалось:

– Понимаете, я утратил орудие труда. Поэтому я и обратился к вам с этой странной просьбой.

Мясник развернулся и вытер со лба пот.

А потом взял Палача за шиворот и снова повел. Но уже не направо, как в первый раз, а налево. Проведя пленника через торговый зал, он доставил его к посту охраны. Поставил перед седовласым охранником, лицо которого выдавало прошлое в виде полной выслуги лет в органах внутренних дел, сообщил:

– Ему нужно «Скорую», – и опять ушел.

Пока охранник, с любопытством разглядывая Палача, набирал на трубке номер, последний с не меньшим интересом разглядывал кобуру первого.

– Надеюсь, вы простите меня за все, что случится в будущем?

Охранник послушно кивнул:

– Конечно, конечно. Сейчас я все улажу. «Скорая»?.. Гастроном на Васильевском спуске. Тут человек, у него с головой что-то…

– Пообещайте, что не будете держать на меня обиды.

– Я обещаю, обещаю… Что? Откуда я знаю, какая у него температура? Я охранник, а не терапевт. Судороги?.. – охранник посмотрел на Палача. – У тебя судороги есть?

– Нет, не бывает у меня судорог. Но вы так неуверенно произнесли «обещаю», что я, право, сомневаюсь. Так вы простите меня?

Оторвавшись от трубки, охранник прошептал:

– Тут спрашивают, не состоишь ли ты на учете у психиатра.

– Нет.

– Говорит, что нет, – сообщил куда следует охранник.

Палач посмотрел вокруг, удовлетворился увиденным и впечатал охраннику кулаком в челюсть. Трубка стукнула о пол, а седовласый изумленно посмотрел на Палача.

– Падай, – прошептал Палач.

– Ты что делаешь, подонок? – озверело произнес охранник.

Не раздумывая, Палач шагнул назад, а потом с размаха пробил охраннику в пах. Валя стул в маленькой комнате, тот выдернул из кармана свисток и вставил себе в рот. Но губы, искривленные судорогой, никак не хотели принимать его для свиста. Напарник охранника находился всего в тридцати шагах, в глубине магазина, но свистнуть было невозможно, а раций из экономии в интересах службы предусмотрено не было.

Борьба за газовый пистолет длилась недолго. Палач победил и, чтобы отвязаться от назойливого охранника, пытавшегося овладеть его ногами, наступил ему на руку. Вместо крика раздался свистящий звук.

– Вы поймите меня правильно, – миролюбиво сказал Палач, – я вас дважды спросил, и вы дважды ответили, что камня за пазухой для меня держать не станете.

С торчащими из головы белыми щепками, торчащими в беспорядке волосами, в пыльном помятом пиджаке и вразнобой моргая, Палач вышел из комнаты, пересек торговый зал и в третий раз вошел в комнату, где мясник рубил тушу.

– Я, конечно, плохо помню сейчас место своего рождения и вряд ли найду машину, из которой вышел…

Мясник изумленно выпрямился и снова стер с лица пот.

– Немыслимо… – выдохнул он.

– …но вот чего не забываю никогда, так это людей, которых мне нужно убрать, и обиды.

Произнеся это, Палач шагнул к мяснику, поднес к его ноздрям пистолет и нажал на спуск. Прогремевший выстрел отбросил гиганта к стене, прибил к ней, и только после этого раздался истошный вопль.

Отбросив пистолет, Палач поднял с пола тесак, укрыл его полой пиджака и вернулся в торговый зал. Он уже прихватывал пальцами в кассовой зоне пачку «Мальборо», чтобы рассчитаться на кассе, как вдруг увидел двоих из тех четверых, жизнерадостные души которых не давали ему покоя.

И те тоже узнали его.

Выхватив из-под пиджака блестящий от крови тесак, Палач под визги и крики растолкал посетителей и бросился вслед за выбегавшими из магазина покупателями…