Дочь капитана Летфорда, или Приключения Джейн в стране Россия - Евгений Аврутин

– Остановитесь, ну постойте, черти, хоть минуту! – послышался хриплый, полный страдания голос.

Джейн поняла, что обращаются не к ним. И не ошиблась. Рядом остановились двое санитаров с носилками. Голос раздавался с них – раненый был накрыт своим мундиром, но кровь, казалось, успела его пропитать.

– Девочка… Извините, мисс. Подойдите ко мне, во имя Господа. Нет, просто постойте здесь, не надо ближе. Я хочу посмотреть на вас. Просто посмотреть глазами, пока видят. У меня такая же дочь в Ливерпуле осталась. Мэри…

Джейн замерла. Даже прикусила губу. Солёный вкус напомнил ей о привычном хвастовстве. «Ты же не боишься крови. Тут просто можно увидеть её больше, чем ты видела раньше».

Папа о чем-то спросил санитара, тот ответил штампованным тоном.

– Никаких «вылечат»! – чуть не рявкнул раненый. – Когда потроха наружу, какое «вылечат»? Я даже воды не прошу.

Опять посмотрел на Джейн.

– Ребёнок… что им тут делать, в аду этом. Сэр, вы её отец?

– Да, приятель, – ответил сэр Фрэнсис.

– Да, видно. Вы похожи. – Джейн показалось, что раненый даже пытается улыбнуться. – Отошлите вы её отсюда. Вы офицер… Вы… можете… – Он явно начинал задыхаться. – Детям… нечего делать в аду.

Санитары двинулись дальше. Джейн подскочила к носилкам («Мы не боимся крови, сколько повторять, мы не боимся крови!»), спросила:

– Мистер, как зовут вас, какой ваш адрес?

– Томас Николсон… Ливерпуль, Портовая, 5.

И шёпотом добавил:

– Постойте несколько секунд. Просто постойте… пока меня уносят.

* * *

На обратном пути почти не говорили, потому что торопились. Джейн подумала, что военный лагерь не постоялый двор, где могут долго ждать возвращения. Она даже на миг обиделась на себя: столько ждала встречи с отцом, и в этот же день боится не увидеть замечательных, но все же посторонних людей. Поэтому Джейн не раз удерживала себя, чтобы не пуститься бегом и не потащить отца за руку.

Когда, свернув на очередную палаточную улицу, она разглядела вдали знакомую повозку, поняла, что действительно боялась – боялась не встретить больше Катерину Михайловну, Данилыча и, конечно же, Сашу.

Джейн подошла к возку. Возле него переминался Данилыч, уже не изображавший дряхлого старца. Внутри возка сидела Катерина Михайловна, а неподалёку, возле лошади, стоял драгунский корнет в такой же форме, как и капитан Гордон.

Саши не было ни внутри, ни снаружи.

– Вы вовремя, – сказала Катерина Михайловна с грустной улыбкой, – мистер Макферсон согласился подождать ещё пять минут. – Сэр Фрэнсис Летфорд, если я правильно поняла?

– К вашим услугам, мадам, – сказал папа. – А вы, очевидно, и есть Katarina Mihalovna? Спасибо вам, – сказал он уже по-французски, – за то, что моя дочь благополучно проехала по России.

Катерина Михайловна чуть не взмахнула рукой.

– Спасибо, сэр, но благодарите Александра. Он встретил Джейн, он стал для неё проводником в пути, он защищал её, а сегодня утром настоял, чтобы мы ехали в сторону британского лагеря. Сэр, примите участие в его судьбе!

– Что с Сашей? – чуть не крикнула Джейн.

Ей было не просто страшно и тревожно, ей было больно, будто зажали палец дверью. Он был здесь, совсем недавно. Как можно взять и куда-то увести человека, которого ты хочешь видеть?!

– Джейн, дай договорить с твоим отцом. Пожалуйста, отойди на пять шагов. Я очень прошу. Спасибо. Сэр, – продолжила она уже тише, – ещё я должна сказать вам несколько очень важных вещей. Наверное, то, что у вас смелая и добрая дочь, вам говорили не раз, но повторить не вредно. Теперь более важное. Сэр, наверное, Джейн уже рассказала вам о причинах своего побега. Дальше с этим разбираться вам, но пока вы не разобрались, запомните моё мнение. Мне очень часто приходилось иметь дело с сиротами, обиженными опекунами. Так вот, сэр Фрэнсис, среди немногих моих умений, в которых я уверена, есть умение отличать правду от лжи. Сэр, я не сомневаюсь, что Джейн говорит правду, какой бы странной она вам ни казалась.

Голос Катерины Михайловны был настойчивым и убеждённым. Папа улыбнулся, казалось, он больше благодарил за мнение о своей дочери, чем соглашался, что пожилая русская леди во всем права.

– Мадам, – ответил он, – мне ещё предстоит многое выяснить, но я сделал для себя хотя бы один вывод – Джейн никогда не окажется под властью этих людей.

– Хорошо, – кивнула Катерина Михайловна. – Джейн, подойди. Я должна сказать про Сашу. Он объявлен военнопленным и переведён в военную тюрьму или то, что здесь её заменяет. Джейн, дело повернулось так, что я сама предложила Саше настаивать на том, что он считает себя волонтёром русской армии. Дело в том, что он оказался на территории боевых действий с оружием в руках, не в военном мундире. Это может привести к таким серьёзным последствиям, что ему лучше самому стремиться стать именно военнопленным.

Джейн ощутила лёгкий озноб, совсем не подходящий для такого тёплого вечера. Отец не раз рассказывал ей о быстрой и невесёлой судьбе тех, кто был схвачен на поле боя с оружием, но без военного мундира^[91].

– Я уверена, военное следствие поймёт, что имеет дело с пятнадцатилетним мальчишкой, – продолжила Катерина Михайловна. – Все равно, Джейн, сэр Фрэнсис, здесь больше нет никого, кто знал бы Александра или был бы ему обязан. Пожалуйста, не оставьте его без помощи и защиты. Джейн, пожалуйста, помогите мне выполнить обещание, данное Льву Ивановичу.

– Я приложу все усилия, – ответила Джейн. Сама же подумала: вот в каком тоне Катерина Михайловна говорит и с губернатором, и с вожаком цыганского табора. Нетрудно понять, почему её заступничество обычно удаётся.

– Сэр, извините, – сказал корнет, – мне пора выполнить приказ.

– Да, – сказала Катерина Михайловна, – он должен проводить нас до аванпостов, к относительно спокойной дороге, – добавила она, вспомнив утреннее приключение. – Пора прощаться. Джейн, не забудь свой саквояж. Надеюсь, ты не обиделась, – улыбнулась она, – что остатки сладостей я отдала Саше? Сладкого нет ни в каких тюрьмах. Кстати, Джейн, вы помните, как звали мичмана, которому Саша должен передать образок?

– Коваленко, – ответила Джейн.

– Хорошо, значит, Саша не ошибся. Прощайте, Джейн. Позаботьтесь о Саше!

– До свидания, Жанна Францевна, – сказал Данилыч. – Позаботьтесь об Александре Петровиче, пожалуйста.

Корнет вскочил в седло, показывая, что пора в путь.

Сэр Фрэнсис и Джейн некоторое время смотрели вслед уезжающей повозке.

– Симпатичные русские, – наконец сказал папа. – Сегодня дел у меня нет, поэтому пошли, я покажу тебе нашу крымскую недвижимость.