Тупик либерализма. Как начинаются войны - Василий Галин

Но будьте осторожны, предупреждал Карлейль: «Бездеятельность и ложь (знайте же, что ложь не исчезает бесследно, но, подобно брошенному в землю зерну, всегда приносит плод), накапливаясь со времен Карла Великого, т. е. вот уже тысячу лет, давно ждут, когда наступит день расплаты…».

Момент расплаты наступит в виде Первой мировой войны, но победители не свернут со своего пути. «После войны не наступило мира. Выяснилось, что «выиграть мир» гораздо труднее, чем даже войну. И в этом смысле можно сказать война прошла впустую. Длиться ненависть, длится ложь, лицемерие. Ложью пытаются спаять, склеить рассыпающуюся цивилизацию, спасти цивилизованное человечество. Но и эта ложь стала мелкой…»{1132}. Ложь либерализма готовила новый день расплаты…

* * *

Отрицать либерализм глупо, отрицать коммунизм преступно[136]. Трудно даже представить, к чему мог бы привести бьющийся в кровавой агонии средневековый либерализм. Все страдания Второй мировой представляли бы лишь каплю в море по сравнению с тем, что ожидало человечество, не окажись перед ним альтернативы тупику европейского либерализма начала XX века. Ужасы будущего, рисуемые фантастами могли стать явью уже в прошлом столетии. Недаром на грани веков доминирующей нотой становились: отчаяние и пессимизм немецких философов, брутальность неизбежного англосаксонских экономистов. Человечество тогда спасла Русская революция, открывшая новые пути его развития[137].

Но будьте осторожны!!!

Общество еще не нашло способов развития, не опирающихся на естественные законы, с другой стороны, ничто не обеспечит наиболее гарантированное и надежное порабощение и уничтожение человечества, чем прямое следование им. «Характерная черта» либерализма, которую Гоббс охарактеризовал как «война всех против всех», а Хайек «бунт индивида против вида», в какой-то момент может не оставить человечеству выбора.

Существует вполне определенная тонкая грань, порой едва уловимая, которая превращает инструмент, обеспечивающий развитие человечества, в слепую и беспощадную машину его порабощения и убийства.

Указывая на эту данность, В. Шубарт накануне Второй мировой писал: «Тварь убивает творца — трагедия Голема во всемирно-историческом масштабе. — Западная культура стремится к самоуничтожению. Конечно, все преходящее смертно, но форма гибели данной культуры присуща только ей. Она не будет сломлена чужеземными завоевателями, как культура инков и ацтеков. Она не умрет и от старческого истощения, как культура римлян. Она убьет сама себя от переизбытка сил. Это самоубийство целой культуры — особый случай в человеческой истории. Гете предчувствовал его, когда писал: «Предвижу время, когда Бог не будет рад человечеству и будет вынужден все сокрушить, чтобы начать творение заново»{1133}.

Однако до начала трагедии, было еще относительно далеко.

В мире была страна, перед либерализмом и индивидуализмом которой меркло все, что могли себе представить даже искушенные в этом деле европейцы. Именно там развивался главный акт драмы. Указывая на этот факт, Дж. М. Кейнс писал: «Какие бы тоталитарные тенденции ни намечались в Веймарской республике и в немецкой мысли того времени, маловероятно, что Гитлер пришел бы к власти, если бы не разразилась Великая депрессия… Постепенное усиление социалистических тенденций никогда не привело бы к тоталитаризму, если бы не экономические беды»{1134}.

Что представляла собой эта ВЕЛИКАЯ ДЕПРЕССИЯ, которая перевернула не только Германию, но и весь мир? Она оказала решающее влияние на приход Гитлера к власти Германии, Народного фронта во Франции, Социал-демократических партий в Скандинавии, Сталина в России и т.д. Ее влияние на послевоенный мир оказалось сильнее, чем даже последствия Первой мировой войны. Чем же она была?

ВЕЛИКАЯ ДЕПРЕССИЯ

Крах фондового рынка в октябре 1929 г. является одной из тех драматических вех, таких, как убийство Юлия Цезаря, высадка на берег Колумба или битва при Ватерлоо, которыми историки отмечают поворотные пункты истории человечества.

Д. Xonne{1135}

В «Черный четверг» — 24 октября 1929 г. на Нью-йоркской фондовой бирже было продано 12,8 млн. акций, т. е. в 1,5 раза больше, чем когда-либо ранее. 29 октября, был достигнут новый пик — 16,4 млн. акций. За несколько часов Уолл-стрит потерял около 10 млрд. долл. Началась паника. Всего лишь за несколько недель акции, котировавшиеся на Нью-йоркской фондовой бирже, потеряли более трети своей стоимости — 32 млрд. дол. Но это было только началом. Падение курса акций продолжалось безостановочно почти три с половиной года. Стоимость акций «Юнайтед стил» упала в 17 раз, «Дженерал моторос» — почти в 80 раз, «Радиокорпорэйшн» — в 33 раза, «Крайслер» — в 27 раз. Общая цена акций снизилась в 4,5 раза. Падение акций вызвало цепную реакцию обрушения всей американской экономики. Потерпели крах 130 тысяч бизнесменов, корпоративные доходы упали на 60%. Валовой национальный продукт страны рухнул с 103 млрд. долларов до 58 млрд. Безработица выросла с 3% — в 1929 г. до 25% — в 1933 г. Остались без крова 2,5 млн. человек. Доход на душу населения снизился на 45% — с 847 до 465 долларов.

Обвал американской экономики повлек за собой в пропасть Великой депрессии все страны мира. Мировое промышленное производство к 1933 г. снизилось на 37%. Оказалась разрушенной кредитная сфера: в период кризиса 25 стран прекратили платежи на общую сумму 6,3 млрд. долларов. Наглядную картину катастрофы демонстрирует динамика промышленного производства великих стран мира.

Динамика промышленного производства, 1913 г.=100%{1136}