Борис Немцов. Слишком неизвестный человек. Отповедь бунтарю - Дмитрий Зубов

«Чиновник в образе скромного и аккуратного отличника обнаружил жесткость и политическую волю, которой не хватало целому правительству в течение пяти лет, – так охарактеризовал Сергея Кириенко журналист Андрей Колесников 3 августа. – В определенном смысле он создал биографический эталон для своего поколения, реализовав его потенциал: сначала комсомольский работник на заводе, затем банкир, потом нефтяник. Наконец, министр в правительстве „молодых реформаторов“. В результате – глава кабинета „очень молодых реформаторов“… Кириенко обнаружил незаурядный талант переговорщика и дипломата и умение ладить со всеми – политиками, олигархами, чиновниками». Вероятно, появись он на своем посту в другое время, скажем на год раньше или на год позже, у него был бы шанс действительно стать лучшим управленцем и реформатором России XX века. А возможно, и за все эпохи! На наш взгляд, уникальность Кириенко состояла в том, что он чуть ли не единственный из политических деятелей за многолетнюю историю не страдал никакой психопатией, не страдал пороками и расстройствами личности, зато обладал обаянием и выдающимися организаторскими способностями. И ко всему прочему не был злым и жестоким! К кому еще в истории страны можно применить подобную характеристику?

Однако по злой иронии судьбы Сергей Владиленович оказался на своем высоком посту в неудачное время. «Судьба нынешнего этапа развития (или неразвития) российской экономики целиком связывается с его именем, – писал тот же Колесников. – Хотя бы потому, что в рамках рациональной и вменяемой экономической политики кадровая скамейка закончилась. И прорыв или, наоборот, коллапс будут носить имя Кириенко». Вот эта фраза оказалась воистину пророческой!

Но даже в начале августа 1998 года еще ничто не предвещало коллапса. Во всяком случае, погода была хорошей, а в солнечные и погожие деньки, которых в России бывает не так уж много, хочется верить в лучшее. Тем более 1 августа поступил первый транш кредита МВФ, который позволил на время стабилизировать финансовое положение и поддержать слабеющий курс рубля. После этого уставшие президент Ельцин и председатель Центробанка Дубинин ушли в отпуск. Кириенко тем временем смог с первого раза очаровать самого Аслана Масхадова! И это после так называемого «заявления четырех» – Лебедя, Березовского, Черномырдина и Шаймиева, в котором они заявили об отсутствии у правительства политики в отношении Чечни. Сергей Владиленович поехал в Ингушетию, где во дворце президента республики Руслана Аушева и встретился с Масхадовым. При этом, в отличие от своих предшественников, всегда что-то «мутивших» и непременно что-то обещавших, но потом не выполнявших, Кириенко прямо сказал лидеру Ичкерии, трон которого в тот момент как раз закачался из-за внутренних распрей: «Москва в данный момент не в состоянии провести серьезные денежные вливания в республику!» А в обмен предложил создать в Чечне свободную экономическую зону. После беседы очарованный Масхадов провел уже у себя во дворце пресс-конференцию (изначально не планировавшуюся), на которой заявил, что все надежды отныне связывает именно с Кириенко.

Тем временем экономическая ситуация стремительно ухудшалась. 6 августа премьер встретился с председателем Госдумы Геннадием Селезневым и потребовал экстренного созыва ушедшего на каникулы парламента. Основная цель – предоставление кабинету министров чрезвычайных полномочий. Одновременно с этим фракция КПРФ заявила, что правительство нарушает конституцию, принимая в обход Думы постановления, касающиеся сбора налогов. Кроме того, вероятно не без ведома Кириенко, начал активно распространяться слух о грядущем роспуске Госдумы уже осенью. Думцы в ответ решили упредить противников и поставить вопрос о вотуме недоверия правительству…

Невольно возникает вопрос: а чем все это время занимался Борис Немцов? В то время как Кириенко издавал антикризисные постановления, собирал налоги, вытрясал долги из газовиков и нефтяников, торговался с Думой, ездил в Ингушетию, имя вице-премьера почему-то нигде не упоминалось. Фактически летом 1998 года Немцов вовсе выпал из новостей и газетных статей, как будто его в правительстве уже и не было. Только в начале августа про Бориса Ефимовича неожиданно вспомнили. Сообщалось, что он возглавит межведомственную группу по обеспечению «критических» регионов теплом и электроэнергией. К таковым относили 12 областей и краев, в которых запасы топлива на зиму составляли менее 30% от норматива, а долги перед энергоснабжающими организациями составляли свыше восьми месяцев. Речь шла о Чукотке, Магадане, Чите, Архангельской, Мурманской, Ивановской областях, Хабаровском и Алтайском краях и др. В принципе кризис с отоплением там был все предыдущие годы. Из-за плохого состояния коммунального хозяйства и нехватки денег на топливо в морозы там топили паровозами, создавали пункты обогрева, замерзшие батареи прогревали паяльными лампами, уголь завозили вертолетами, а жителей отдаленных населенных пунктов вовсе эвакуировали. Вот на этот, как оказалось, последний фронт и бросили в августе 1998 года Немцова.