Борис Немцов. Слишком неизвестный человек. Отповедь бунтарю - Дмитрий Зубов

«Я подозрительностью не страдаю, – говорил Немцов в типичном интервью „Нижегородским новостям“ в начале марта. – Презумпция невиновности – главный принцип в моей работе. Если человек меня не подставляет, если он честно себя ведет, не ворует, если государственные деньги, которые даются, используются по назначению, у меня никаких претензий к нему не будет, если даже у него какое-то темное прошлое. Но когда возникает проблема, то, естественно, никакая дружба не может стать причиной, мешающей проверить, куда делись деньги. Дружба дружбой, а денежки врозь… Климентьев стал очень сильно нервничать, стал создавать партию, цель всего этого очень простая. „Буржуазная диктатура“ – это просто некий эпатаж, который нужен, чтобы привлечь публику. Цель – найти губернатора, который был бы подотчетен не народу, а только Климентьеву. Ему нужен ручной губернатор, желательно такой, у которого были бы какие-то неблаговидные поступки, о которых знает Климентьев, но не знает народ». Ну а у него, Бориса Ефимовича, таких «неблаговидных» поступков конечно же не было!

Что касается конкретики, то Немцов обвинил Климентьева в том, что тот, как совладелец российско-норвежской фирмы «Ароко», сначала заключил с еще не принадлежавшим ему заводом «Ока» договор на разработку проектной документации на постройку судов. Сумма контракта составила 790 тысяч долларов. А потом заключил точно такой же договор уже с российским ЦКБ «Вымпел», только уже на значительно меньшую сумму – 480 тысяч долларов. Куда, мол, ушла разница в 320 тысяч? Присвоил?! А потом на эти же и другие, неизвестно откуда взявшиеся деньги завод выкупил? На что Климентьев ответил, что ничего криминального в этой схеме нет. Мол, фирма «Ароко» являлась заказчиком, объявила конкурс, который и выиграло ОКБ «Вымпел». А разница не что иное, как прибыль. Попутно Андрей Анатольевич обвинил Бориса Ефимовича в фактическом срыве контракта через подконтрольный банк, о чем говорилось выше.

«Сейчас уже установлено, что 5 млн 300 тыс. долларов находятся на счетах RussianSchipping, – объяснял Климентьев 7 марта. – Компания несет ответственность за эти деньги. Почему же не исполняется контракт? Потому, что АО „Навашинский судостроительный завод „Ока“ перевело туда 5 млн 300 тыс. долларов, а должно перевести 6 млн 800 тыс., чтобы „начинался“ контракт. Кто же помешал их перевести? Из письма Министерства финансов следует, что 2 млн долларов лежат на депозите в „бревновско-немцовском банке“. А то, что этот НБД-банк под непосредственным оком Б. Е. Немцова, ни у кого сомнений не вызывает. Посмотрим, кто окажется виновен в невыполнении этого контракта. О том, что Б. Е. Немцов знал о депозите 9 сентября 1994 года, свидетельствуют имеющиеся у меня документы». Попутно Климентьев зачитал документ о проверке деятельности завода по использованию валютных кредитов, проведенной Минфином в ноябре прошлого года и не выявившей никаких нарушений. Кроме того, Андрей Анатольевич предложил Борису Ефимовичу подать в отставку, если выяснится, что именно он виноват в разбазаривании денег. А заодно намекнул на собственные губернаторские амбиции. «У нас есть нормальная, сформированная промышленная элита, финансисты, – заявил он. – Выделяется группа, человек десять, начинается спокойная работа, чтобы делать Россию конкурентоспособной. Я, честно говоря, не за то, чтобы всем жилось хорошо и так далее. А за то, чтобы Россия была на первых местах в мире… Я бы вступил в ту „десятку“, о которой говорил. В десятку лучших Нижнего Новгорода в бизнесе я бы вошел».

Попутно Климентьев накатал телегу на Немцова Жириновскому и в другие партии. «Я прошу представителей фракций приехать в Нижний Новгород, чтобы разобраться в действиях господина Немцова как депутата по отношению ко мне и моей фирме», – говорилось в жалобах. А еще через пару дней Климентьев подал на Немцова в суд. «Отвечая на вопросы журналистов по поводу расходования валютного кредита, выделенного Министерством финансов РФ Навашинскому судостроительному заводу „Ока“, Б. Е. Немцов вменил мне в вину расхищение бюджетных средств и валютные махинации, – говорилось в исковом заявлении. – Не вникая в содержание контрактов между заводом „Ока“ и норвежской фирмой, по которым валютные средства были направлены за границу, губернатор голословно обвинил меня в прикарманивании государственных денег, в заключении фиктивных контрактов». Текст, разумеется, был зачитан журналистам на очередной пресс-конференции, состоявшейся 10 марта.

Тем временем народ, социологи и журналисты строили версии, почему же разругались бывшие друзья. Все понимали, что в деле о «навашинских миллионах» так или иначе задействованы оба оппонента, но не могли понять, почему вдруг весь сор из избы полетел в публичную плоскость. Поговаривали даже, что Немцова и Климентьева стравила некая «третья сила», которая таким способом хотела «низвергнуть высоко залетевшую область и ее губернатора». Такую версию высказала депутат Госдумы Т. Черторицкая. «Никакой третьей силы нет, – опроверг эти домыслы Немцов в очередном интервью. – Соображения о третьей силе уходят в космическую область. Ситуация прозрачна. Государство дало взаймы деньги и теперь проверяет, как они были использованы. Если выяснится, что деньги разбазарены, украдены, то те, кто это допустил, будут наказаны. Это не конфликт между Немцовым и Климентьевым. Это конфликт между государством и гражданами, которые хотят поживиться за счет государства… Я не отвечаю за суд. Но я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы разобраться, чтобы все детали дела получили огласку. Хотя бы потому, чтобы за Россией не закрепилась слава криминального государства».