Россия и Южная Африка. Наведение мостов - Аполлон Давидсон

Касрилс называл эту книжечку библией. Принципы, заложенные в ней, тесно перекликались с принципами «народной войны», новой тактики АНК, приведшей к формированию ОДФ и организации политических структур АНК внутри страны. На них основан, например, написанный Джо Слово документ «Планирование для народной войны», легший в основу решений Политико-военного совета в 1983 г. [733] По сути курс ВБР стал одной из идеологических, стратегических и тактических основ всего движения.

Брошюра содержит конспективное описание смысла, содержания и тактики борьбы. В ней 22 небольших раздела, многие – меньше страницы. Открывается документ полустраничным определением национально-демократической революции. Вот названия некоторых разделов: теория революционной ситуации; политическая армия; революционная армия; содержание и миссия ВБР (они определяются одной фразой: «… главное содержание ВБР – это создание и подготовка революционной армии для участия в революции – то есть захвата, укрепления и защиты политической власти»); ленинские принципы партийного руководства ВБР (в раздел входит схема «Советы Ленина по организации централизованного руководства в условиях подпольной работы»); создание боевых сил организации; армия и полиция противника; объективные и субъективные условия для военной работы; цели и задачи военной работы; выполнение агитационно-пропагандистской работы; концепция военной и политической стратегии и тактики; мобилизация революционной армии в интересах восстания; материально-техническая поддержка революционных сил во время двух стадий революционной борьбы; меры, принимаемые революционным правительством для защиты революционных завоеваний и ликвидации угрозы контрреволюции [734] .

Влияние советской теории национально-освободительной революции и военной доктрины на этот документ несомненно.

Это признавали и авторы, и руководство АНК. Андерсон говорил, что ВБР была «… весьма специфическим подходом, созданным советскими и основанным на опыте русской революции. Насколько я понимаю, Центр в Москве, который производил обучение в течение нескольких лет, если не десятилетий, провел специальное исследование революционных процессов и с течением времени адаптировал свой собственный подход к этой подготовке. Так что, я думаю, что ВБР в этом виде – это в очень большой степени продукт Центра в Москве» [735] . В докладе Комиссии по стратегии и тактике, представленном Национальной консультативной конференции АНК в Кабве в 1985 г., говорилось: «…ВБР подразумевает подготовку боевых сил революции в соответствии с определенными принципами, методами и структурами. ВБР основана на опыте большевиков в трех революциях и на опыте революционных движений всего мира…» [736]

Институт комиссаров в Умконто также появился из опыта СССР. В своих мемуарах Касрилс объяснял понятие «комиссар» на примере Красной армии: «Комиссар представлял партию и должен был следить, чтобы командир придерживался партийной линии и не предавал революцию…» В Умконто «… комиссариат был важной структурой распространения политики АНК, хотя одновременно он гарантировал и открытые дебаты, и терпимость к разнице во мнениях. Он был важен также для предотвращения нарушений дисциплины и авторитарной практики» [737] .

Маф Андерсон, боец Умконто, на вопрос о советском влиянии на Умконто ответила: «Я не могу назвать имени ни одного советского генерала или командира, но советую обратить внимание на концепцию „комиссара“ в структурах МК. На мой взгляд, это был прогрессивный фактор, который способствовал политической сознательности рядовых в военных структурах, давал возможность дискутировать и задавать вопросы. Он создавал возможность диалога. Мне очень жаль, что при слиянии Вооруженных сил в 1994 г. про этот институт забыли – он был чрезвычайно важен для культуры МК» [738] .

Трудно переоценить значение военной помощи СССР для Африканского национального конгресса. Многие историки признают сейчас, что при всей важности борьбы политической, именно вооруженная борьба стала для АНК и главной формой борьбы, и главным методом пропаганды и мобилизации [739] . Именно она привлекала к АНК молодежь. Санди Сиджаке, бывший генерал Умконто, сказал о своем поколении – поколении Соуэто: «Мы не эмигрировали. Мы уезжали, чтобы получить военную подготовку, вернуться и воевать» [740] .

Без значительной и систематической помощи извне сколькото серьезная вооруженная борьба была бы просто невозможна. Это очевидно из истории Африканского движения сопротивления, созданного членами Либеральной партии, и Армии освобождения народа Азании (АПЛА) – военного крыла ПАК. Если бы не военная помощь СССР, история Умконто вряд ли сильно отличалась бы от истории этих формирований, а без Умконто и АНК был бы совершенно иной организацией как по численности, так и по идеологии.

В годы борьбы все связанное с советской военной помощью, было, естественно, секретным. О ней все в АНК знали, но мало говорили. Немногие представляли себе ее истинные масштабы. Политическое руководство приуменьшало масштабы и значимость своих связей с СССР из тактических соображений, хотя и не отрицало самого факта советской военной помощи. В документе, написанном Манделой и переданным им из тюрьмы руководству АНК, была представлена его позиция по отношению к переговорам АНК с правительством и к условиям, выдвигавшимся для начала таких переговоров. В нем говорилось: «… Правительство… обвиняет нас в том, что мы являемся агентами Советского Союза. Правда в том, что АНК – неприсоединившаяся организация и приветствует поддержку как с Востока, так и с Запада… Единственное различие… это то, что социалистические страны снабжают нас оружием, которое Запад отказывается нам предоставлять» [741] .

Мало говорят о военной помощи СССР, ее влиянии на АНК и ее значении для исхода борьбы и сегодня. Ее действительное значение для АНК остается недооцененным как историками, так и политиками, в том числе и коммунистами. В частных разговорах и руководство АНК, и бывшие бойцы Умконто говорят об СССР и его роли в вооруженной борьбе эмоционально. Но в печати, в исследованиях и на публичных форумах о ней трудно найти даже упоминание. Причин тому несколько. Постсоветские разоблачения сталинизма и того, чем в действительности был советский строй, заставили даже многих коммунистов дистанцироваться от СССР. Для других развал СССР и новая внешнеполитическая линия России были предательством их идеалов и привели к отторжению того, что наша страна сделала для них в прошлом. Идеалом для них стала Куба. К тому же поколение людей, которые были когда-то тесно связаны с СССР, стареет и вымирает, а архивы, содержащие свидетельства этой связи, по-прежнему закрыты.

В выпуске «Communist University» – одного из интернетных изданий ЮАКП – от 22 марта 2008 г., посвященном 20-летнему юбилею сражения под Куито-Куанавале, с огромной благодарностью говорится о роли кубинцев в этом сражении. Автор пишет: «Южная Африка обязана кубинцам всем». В статье упоминается роль ОДФ, КОСАТУ, Умконто, дипломатические усилия представителей АНК по всему миру, кампании британского Движения против апартхейда и других движений солидарности в мире и даже деятельность колледжа Соломона Махлангу в Танзании, в котором обучалась молодежь АНК. Но в ней нет ни слова об СССР – ни единого слова [742] .