Россия и Южная Африка. Наведение мостов - Аполлон Давидсон

О степени участия советских военных и политических структур в каждой конкретной операции судить трудно, так как сведения эти остаются закрытыми.

СССР помогал, например, в проведении операций Умконто в Южной Родезии, проводившихся ими в 1967–1968 гг. совместно с бойцами ЗАПУ. Во время операции «Уанки» бойцы отряда Лутули были одеты в форму хаки советского производства [691] . Шубин упоминает и о радиоаппаратуре, предоставленной СССР бойцам АНК специально для этой операции. Когда она была захвачена южноафриканскими и родезийскими силами, эксперт из Претории оценил ее как отличную. Другие виды помощи в ходе операции и после ее окончания включали срочную доставку медикаментов и продовольствия по воздуху, создание ускоренных курсов для автомехаников и более длительных (годичных) курсов для медсестер [692] . Однако трудно представить, что в этой ситуации советские военные не участвовали ни в подготовке операции, ни в поставках оружия: ведь иного источника, кроме СССР, для поставок оружия просто не существовало.

Большую помощь оказал СССР и в организации операции «J», которую АНК задумывал с 1963 г. Суть операции заключалась в высадке бойцов Умконто на территорию ЮАР с моря. Джо Слово обсуждал эту операцию в Москве в августе 1967 г. Решение Политбюро ЦК о поддержке операции было принято в октябре 1970 г. Поддержка шла по нескольким направлениям: обучение кадров для рекогносцировки побережья Транскея, где намечалась высадка; обучение кадров, которые должны были участвовать в проведении самой операции; предоставление 75 тыс. ф. ст., необходимых для покупки судна, которое должно было перевозить и высаживать бойцов Умконто; предоставление всей необходимой аппаратуры и постоянная техническая поддержка; поддержка в сфере обеспечения безопасности. Советская сторона участвовала, очевидно, и в переговорах с сомалийским руководством, поскольку именно Сомали было избрано как база проведения операции [693] .

Пропагандистское значение таких операций, даже в случае провалов, было для АНК и ЮАКП огромным. Они создавали эффект присутствия АНК и поднимали авторитет этой организации. Как пишет Э. Малока, благодаря таким операциям, как проникновение и работа активистов и агентов АНК и ЮАКП в ЮАР в 1969–1971 гг. (например Алекса Мумбариса, проводившего рекогносцировку местности для операции «J»), сама операция «J» и работа Криса Хани и его коллеги под кличкой Томас в ЮАР и Лесото в 1974–1975 гг. привели к тому, что «партия и все освободительное движение были на месте, когда в июне 1976 г. вспыхнули студенческие волнения» [694] . С этим утверждением вряд ли можно безоговорочно согласиться, но то, что «партия и все освободительное движение были на месте» к середине 80-х годов, не вызывает сомнения.

В октябре 1978 г. делегация АНК во главе с Тамбо посетила Вьетнам для изучения тактики «народной войны». В декабре по результатам поездки Революционный совет АНК при участии некоторых членов Национального исполнительного комитета обсудил отчет делегации, и в августе 1979 г. НИК принял документ, неофициально прозванный «Зеленой книгой» и изменивший тактику АНК внутри страны. В нем говорилось о необходимости усиления политических методов борьбы, прежде всего подпольной работы с массами с целью их мобилизации для участия в «народной войне» [695] .

В начале 1983 г. руководство Анголы обратилось к СССР и к руководству АНК за помощью в защите от УНИТА. В результате две роты бойцов Умконто вместе с советскими специалистами были переправлены из Маланже в Луанду и экипированы там. По словам Ширяева, «их вооружили до зубов», погрузили на два «боинга» в полной боевой готовности и отправили на фронт (район реки Кванза). Юаровская разведка, считает он, видимо, засекла эту погрузку, потому что после этого юаровцы начали относиться к Умконто всерьез. Операция, по его мнению, способствовала стабилизации обстановки в этом районе [696] .

Шубин справедливо пишет, что о степени близости и доверия между АНК и ЮАКП, с одной стороны, и СССР – с другой, больше всего свидетельствовала просьба Тамбо и Слово оказать им содействие в операции «Вула», последовавшая во время закрытых трехсторонних консультаций между СССР, Кубой и АНК в сентябре 1987 г. [697] Операция заключалась в создании вооруженного подполья в ЮАР. Началась она в 1987–1988 гг. и продолжалась даже после снятия запрета на АНК и ЮАКП.

Первоначально предполагалось, что помощь СССР будет заключаться в прикрытии длительного отсутствия двух главных координаторов операции, Мака Махараджа и Сипиве Ньянды, во время их подпольной работы в ЮАР. Предполагалось, что первый будет находиться на длительном лечении, второй – на прохождении длительного курса военного обучения. Париками и прочей экипировкой многих участников операции снабжало голландское движение против апартхейда [698] . Но когда дело дошло до самых ответственных лиц, АНК «обратился за помощью к профессионалам». Махараджу совершенно изменили внешность, а после окончания операции вернули прежний облик [699] .

В июле 1989 г., когда Махарадж вернулся из ЮАР в Москву, Слово и Тамбо, приехавшие туда для встречи с ним, обратились к СССР с просьбой подготовить руководителей и активистов создававшегося подполья, обеспечить безопасность новой «командировки» Махараджа в ЮАР и засылку туда Касрилса. Нужна была и специальная аппаратура для установления безопасной связи с Манделой, все еще находившимся в тюрьме [700] . Все это было исполнено.

История поддержки Советским Союзом вооруженной борьбы АНК была полна драматических эпизодов, но, пожалуй, самым важным из них была эвакуация всего Умконто с территории Танзании в СССР. В июле 1969 г., после конференции АНК в Морогоро, в СССР прибыла делегация АНК в составе Тамбо, Думы Нокве и Джо Мэтьюза. Ситуация в АНК к этому моменту чрезвычайно осложнилась в результате принятия в апреле главами государств Восточной и Южной Африки «Манифеста по Югу Африки», названного Лусакским по месту проведения встречи. Манифест призывал освободительные движения отказаться от вооруженной борьбы. Отчасти в результате этого, отчасти из-за близости Танзании с Китаем, поддерживавшим Панафриканистский конгресс, Танзания решила закрыть лагерь АНК в Конгве, причем руководство АНК получило уведомление, что бойцы Умконто должны быть выведены с территории Танзании в течение двух недель под угрозой отправки их в лагерь для беженцев. Фактически это означало бы ликвидацию Умконто. Руководители АНК обратились с этой проблемой к КПСС. В результате все бойцы Умконто были в срочном порядке переправлены из Дар-эс-Салама в Севастополь «на переподготовку» спецрейсами советских ВВС. Предполагалось, что их пребывание в СССР будет недолгим, но вернулись они в Африку только в 1972 г. Три года их содержали и обучали в СССР [701] .

Эссоп Пахад привел именно этот случай в качестве одного из доказательств того, что они как движение не выжили бы, если бы не Советский Союз: «Когда наши военные лагеря были закрыты в Танзании, Советский Союз не колебался, они взяли наших людей на переподготовку. Кто еще сделала бы это? Никто… Это позволило нам сохранить Умконто ве сизве. Это колоссальный вклад. Советский Союз без колебаний взял наших людей с огромными затратами для себя» [702] .

Сколько это стоило? Подсчитать трудно, практически невозможно. По подсчетам Министерства обороны ЮАР, за пять лет, с 1977 по 1983 г., подготовка «террористов» СВАПО и АНК стоила около 100 млн рандов (около 100 млн долл. – 64 млн в Африке, 36 – вне континента) [703] . Однако на чем основаны эти оценки – неясно.