Россия и Южная Африка. Наведение мостов - Аполлон Давидсон

Исследователи приводят несколько причин вмешательства СССР в ангольский конфликт. Политика разрядки и поражение США во Вьетнаме, рост влияния и роли молодых независимых стран и национально-освободительных движений в международных организациях и на мировой арене создали благоприятную международную ситуацию для активизации Советского Союза в третьем мире. Рост военного потенциала СССР способствовал уверенности советского руководства в том, что его вмешательство может быть действенным и успешным. Возникновение движения неприсоединения и обращение многих вновь освободившихся стран и национально-освободительных движений к социалистической риторике, а то и реформам, воспринимавшимся как антикапиталистические (национализация и т. д.), обращение многих из них за помощью к СССР – все это подтверждало уверенность в том, что мир поворачивается к социализму и что СССР должен и может помочь этому процессу [409] .

Но это была лишь общая тенденция. Принятие решения в каждом конкретном случае обусловливалось множеством специфических причин и привходящих факторов и отнюдь не было предрешено логикой исторической эпохи. Сложностей с Анголой было немало. У организаций, формулировавших политику СССР, были причины опасаться реакции и США, и африканских стран, и даже союзников в Португалии. Если верить советским источникам, то СССР оказался втянутым в ангольский конфликт вопреки первоначальной позиции не только советского МИД, но и Министерства обороны, и КГБ. Как показывает В. Г. Шубин, важнейшую роль в принятии решения об этом сыграл Международный отдел ЦК КПСС, руководство которого смогло, очевидно, переубедить руководителей других инстанций [410] . Основываясь на советских источниках, О. А. Уэстад тоже писал, что против прямого вмешательства СССР в Анголе выступали и Генштаб Вооруженных сил СССР, и КГБ, хотя, судя по его материалам, именно КГБ был первоначальным инициатором более активной политики СССР в регионе [411] .

В. Г. Шубин описал, как решение менялось буквально по часам. О. И. Нажесткин, сотрудник Службы внешней разведки КГБ, был направлен в Анголу в октябре 1975 г., еще до провозглашения ею независимости, но уже после начала гражданской войны. Он отбыл из Москвы с заданием повлиять на руководителя МПЛА Агостиньо Нето в том отношении, чтобы тот договорился с Холденом Роберто и Жонасом Савимби о создании в стране коалиционного правительства после провозглашения независимости. Приземлившись по дороге в Луанду в Браззавиле, Нажесткин обнаружил, что там его ждет несколько иная инструкция: «высказать мнение» Нето о желательности создании такой коалиции. А через несколько часов последовала новая инструкция: довести до сведения Нето, что Советское правительство готово признать Анголу как независимое суверенное государство под руководством МПЛА, как только такая независимость будет провозглашена [412] .

Шубин справедливо относит столь быстрые перемены на счет развития ситуации в Анголе. Но советская поддержка МПЛА началась задолго до провозглашения Анголой независимости, хотя поначалу она не была ни значительной, ни решительной. Еще в середине 1970 г. Нето получил от советского посла в Замбии предложение о поставках оружия, предоставлении военных советников, помощи по логистике, политической поддержке и политическому образованию кадров [413] .

В декабре 1974 г. в Москве был разработан подробный план поставок МПЛА тяжелого оружия и большого количества амуниции через Конго (Браззавиль) [414] . В январе 1975 г. все три ангольских движения заключили соглашение о провозглашении независимости 11 ноября, но примирение не получилось: и СССР, и США начали наращивать военную помощь своим союзникам. В течение 1975 г. конфликт – с переменным успехом – развивался в основном между МПЛА и ФНЛА. По словам А. О. Уэстада, советские эксперты считали, что США вмешиваться в конфликт всерьез не будут и не верили информации МПЛА о вмешательстве ЮАР или Заира – их больше беспокоила китайская помощь ФНЛА. Но США вложили большие средства в военные поставки и подготовку бойцов как ФНЛА, так и УНИТА, а в июле 1975 г. правительство ЮАР приняло решение о вмешательстве в ангольские дела и начало поставки оружия УНИТА и создание для него тренировочных лагерей. С августа, когда положение МПЛА начало ухудшаться, руководство этой партии и кубинцы (которые к тому времени уже послали в Анголу своих инструкторов) просили советских руководителей активизировать поставки им оружия и помочь с транспортировкой кубинских войск в Анголу [415] .

К середине октября МПЛА контролировало менее четверти страны в центре, да и там только города. Парадоксально, но большую роль в том, что в октябре 1975 г. МПЛА удержалось в столице, сыграла именно интервенция ЮАР в Анголу. Премьер-министр ЮАР Джон Б. Форстер отдал приказ о начале операции «Саванна» – вводе на территорию Анголы регулярных войск ЮАР – в середине октября [416] .

По сведениям Уэстада, советское руководство знало об интервенции ЮАР заранее и пришло к выводу, что эта интервенция сделает вмешательство СССР менее рискованным с политической точки зрения. Даже президент Танзании Джулиус Ньерере, противник расширения конфликта и активного вовлечения СССР, считал, что южноафриканская интервенция сделала поддержку МПЛА извне необходимой, хотя и полагал, что она должна прийти в основном от африканских стран. 5 ноября секретариат ЦК КПСС обсуждал ситуацию в Анголе и решил направить туда суда ВМФ [417] .

Об ангольском конфликте написано очень много, но разногласия по поводу конкретных дат, последовательности событий, масштабов военных поставок и прочего остаются неразрешенными. Картина того, что происходило в Анголе в конце 1975 г. – да и позже, – различается даже у тех исследователей, которые работали с советскими первоисточниками: В. Г. Шубина и О. А. Уэстада.

11 ноября МПЛА провозгласило независимость Анголы и создало свое правительство в Луанде. Уэстад пишет, что советские военные самолеты начали переброску в Луанду кубинских военнослужащих и массированные поставки оружия за неделю до этого. Шубин сообщает, что СССР поставлял оружие МПЛА и обучал его кадры в течение нескольких месяцев до провозглашения Анголой независимости. Уэстад пишет, что около 60 советских военных начали прибывать из Конго в Луанду 12 ноября; Шубин – что первая группа советских военных инструкторов в количестве 40 человек прибыла в Луанду 16 ноября [418] .