Россия и Южная Африка. Наведение мостов - Аполлон Давидсон

Был и специальный курс по основам создания подпольного движения, который окончил, например, Хани. Перед отправкой в ЮАР в 1974 г. для создания подпольных структур он прошел еще и дополнительный курс в ГДР. В 70-е и 80-е годы этот курс в СССР проходили Эндрю Масондо, Мзвандиле Пилисо, Александр Мумбарис, Дэвид Рабкин, Джо Гкаби, Джон Нкадименг и Генри Макготи [629] .

В конце 1970-х годов Национальный исполком АНК принял решение о том, что все члены исполкома, не прошедшие военной учебы, должны пройти краткий курс военной подготовки. За несколько месяцев все они («или почти все», как пишет Шубин) посетили СССР с этой целью. Такие курсы часто проводились на конспиративных квартирах, и те, кто учился военному делу профессионально, называли их «кухонными курсами» [630] .

Обучение кадров Умконто в СССР велось по всем видам военных специальностей. Их обучали владению различными видами оружия, артиллерии, топографии, инженерному делу, подрывным работам и т. д., готовили к подпольной работе и разведывательной деятельности. Физическая подготовка была обязательной частью всех профессиональных военных курсов. Велась, конечно, и политическая подготовка, включавшая теорию социализма, историю СССР, политэкономию, теорию и практику национально-освободительной борьбы [631] .

Однако в различные годы бойцов учили по-разному. Вот что пишет Касрилс о своем первом курсе военной подготовки в СССР в 1963–1964 гг.: «После года занятий… мы освоили как искусство партизанской войны, так и действия регулярных частей… Мы хорошо владели легким оружием, в том числе пистолетами АК-47, самыми разными ручными и крупнокалиберными пулеметами. Мы прошли самые разные курсы тренировки и наступления в любых условиях. Мы научились бросать ручные гранаты и закладывать мины. Мы учились в полевой обстановке и освоили ориентировку на разной местности, днем и ночью, с компасом и без него. Мы научились совершать диверсии против установок с помощью армейской и самодельной взрывчатки и освоили закладку мин-ловушек. Некоторые из нас специализировались на тяжелом артиллерийском вооружении, другие осваивали тактику, саперные работы, связь, десантно-диверсионные операции. Мы все научились водить армейские грузовики и, что было самым потрясающим, танк Т-54». Позже обучали, конечно, и разведработе, в том числе и методам допроса [632] .

Лайнус Дламини, позже проведший 18 лет в тюрьме на о-ве Роббен, учился в СССР девять месяцев, приехав в 1964 г. с группой из 16 человек. Сначала они изучали инженерное дело и «политику» в Одессе, потом контрразведку в Подмосковье. После этого шестеро прошли курс занятий по изготовлению фальшивых документов. Навыки, которые они освоили в СССР, например, как передавать информацию, записки и газеты в тюремных условиях, помогли им и в заключении [633] .

С 1976 г. это первое поколение бойцов обучало молодое пополнение, прибывавшее в Анголу из ЮАР после Соуэто. Эту молодежь назвали «поколением Соуэто». Джеймс Нгкулу, один из «поколения Соуэто», ставший видным комиссаром Умконто, вспоминал: «В то время наши инструкторы были в основном из числа тех товарищей Умконто, которые учились в Советском Союзе. Они отдавали приказы по-русски. Это производило впечатление, хотя и вело к непониманию». Здесь было и «раз-два», что по словам Нгкулу, хорошо подходило к маршу, и «направо», «налево» и «кругом». И даже наблюдавшие за подготовкой инструкторы кричали: «По-русски, таварищи!» Русский язык вообще играл заметную роль в жизни лагеря. Мясные консервы, которые в основном поставляли из СССР, назывались «Слава» (по названию производившей их фабрики), а распространявшиеся порой среди бойцов слухи – «kolikov» (по названию антенны советского полевого радио) [634] .

Базовый курс своей подготовки в СССР подробно описал Токьо Сехвале. В СССР он учился в 1976 г. под именем Чайна Лебуру, а в Танзании одной из его кличек была кличка Калашников. Сехвале и его группу обучали подрывному делу, топографии, тактике, «конспирации или военной боевой работе», политологии, русскому языку, видам оружия. Сехвале был, очевидно, прекрасным студентом: изложение одного только содержания курса подрывного дела занимает в его «Заявлении», написанном после его ареста, 9 страниц. Здесь все – от видов взрывных устройств, их функций и схем подрыва до методов их хранения и перевозки, обращения с ними в разных условиях и т. д., и все это – для четырех армий: советской, американской, английской и западногерманской. Пере-сказ содержания всего курса базовой подготовки занимает 25 страниц машинописного текста. Вот, например, его пересказ содержания курса по конспирации:

«Этот предмет включал в основном тактику городской партизанской войны и подпольной работы. Мы изучали организационную структуру подпольных групп – ячеек, начиная с центрального комитета партии. Провинциальных, региональных, городских и районных. А также организационную структуру рабочих на фабриках, подразделявшую их на следующие группы: боевые группы, саботаж, разведка, шпионаж, логистика, безопасность, транспорт, медицина, финансы, работа политкомиссара. Мы также изучали методы рекрутирования подпольных групп, рекрутирования и инфильтрации агентов в систему безопасности противника».

Курс политологии включал изучение примитивных обществ, рабства, феодальных обществ, капиталистического общества, империализма, распада капиталистического общества и появления социалистического, истории коммунистических партий мира, социалистических стран и стран социалистической ориентации, коммунистического общества. Курс по изучению оружия включал 13 видов оружия, которое использовалось в советской и иностранных армиях. Практикой подрывного дела руководили инструкторы. В мае 1976 г. группа отправились в Севастополь для практических занятий по топографии, тактике и ведению партизанской войны [635] .

Курс военно-боевой работы, который Сехвале назвал «конспирацией», другой курсант расшифровал его как курс по «созданию подпольных армий» [636] . В. Г. Шубин писал, что он предназначался для подготовки организаторов вооруженного подполья [637] .

По словам Сехвале, некто Дэвид рассказывал ему, что его подготовка в СССР тоже сосредоточивалась на партизанской войне в городских условиях. Он изучал камуфляж, криптографию, фотографию и прошел расширенный курс тактики партизанской войны в городе [638] .

В военном лагере в Сходне на командирских курсах, предназначавшихся для тех, кто уже прошел базовую военную подготовку, Табо Мбеки (не проходивший базовой подготовки, но сразу попавший на курсы командиров, причем в ранге командира южноафриканской группы из 25 человек) изучал командование партизанскими отрядами, организацию подполья, радиокоммуникационную связь, подрывное дело, топографию, разведку и обеспечение безопасности. Занимались и физической подготовкой [639] .

В это же время подготовку в СССР проходил Мвези Твала, позже порвавший с АНК и осужденный им. Его рассказ об обучении в СССР далеко не во всем достоверен. Например, он пишет, что обучался в «военной академии КГБ». Но такого учреждения в СССР не было. Судя по описанию, это был обычный курс военной подготовки, хотя Твала называл его «командирским». Твала изучал военно – боевую работу, разведку, тактику, стрелковое оружие, военную топографию, саботаж, партизанскую войну, взрывное дело, коммуникации. «Под Москвой, – Твала пишет в Раздорах, – занятия начинались в 7.30 утра, заканчивались в 16.00 с получасовым перерывом на обед. Объем работы был таков, что приходилось заниматься чуть ли не до утра, в том числе и в воскресенье» [640] .