Прорваться в будущее. От агонии - к рассвету! - Максим Калашников

– Почему же нынешняя экономика страны даже более враждебна инновациям, чем советская?

– По исследованиям Госплана СССР, в конце 1970-х годов около 60 процентов предприятий страны применяли научно-технические новинки в производстве. Когда Минэкономики РФ провело такое же исследование в 1999 году, то оказалось, что доля предприятий с новшествами упала до жалких 5 процентов.

Тому есть несколько причин. Во-первых, рынок в России чересчур своеобразен. Психология новых хозяев предприятий, которым собственность досталась по дешевке, отвергает инновации. Зачем что-то совершенствовать, если прибыль и так идет в карман? Им даже невыгодно сокращать издержки производства, потому что в таком случае государство с них сдерет больше налогов.

Само наше государство при этом не имеет никакой технологической политики. Ведь есть же способы склонить бизнес к технологическим инновациям. Например, введением жестких стандартов по экологии и качеству продукции, применением налоговых механизмов, которые поощряют снижение затрат на производстве. Дело шло бы гораздо успешнее, установи государство, например, особые требования для электростанций, поставив жесткие нормы расхода топлива. И государство же должно вести поиск перспективных технологий, помогать в их разработке и коммерциализации. В этом смысле в России – почти целина. Стране нужны и особая доктрина технологической безопасности, и специальные законы, стимулирующие технологические инновации. Например, закон об альтернативной энергетике.

А поскольку государственной политики такого рода нет, все решает бюрократия. Мы уже впрямую столкнулись с тем, что бюрократии не нужно сокращать расход топлива на электростанциях и в жилищно-коммунальном хозяйстве, она не хочет обходиться меньшим количеством минеральных удобрений и горючего в сельском хозяйстве. Ей наплевать на то, что регионы мерзнут зимой, а село стагнирует. Ведь чем больше нужно закупать мазута или химии – тем больше денег попадает в руки чиновников, тем больше возможностей ловчить при закупках ресурсов у частных структур и «доить» бюджет. В этом смысле с советских времен все стало только хуже.

И есть еще два субъективных обстоятельства. Во-первых, есть особенности личности изобретателей необычных технологий. На многих они производят впечатление психически ненормальных людей. И действительно, чтобы изобрести нечто, опрокидывающее привычный порядок вещей, нужно иметь особый склад психики. Отнюдь не все способны понять таких изобретателей и работать с ними.

Во-вторых, некоторые технологии грозят оставить без прибылей могущественные группировки. Разве выгодны нефтяникам и хозяевам бензоколонок изобретения, которые оставляют их без клиентов, суживают их рынок сбыта? Тот же принцип действует и в других областях. Мне известна трагическая судьба Александра Плешкова, разработчика уникального способа лечения онкологических болезней. Он действительно отбивал клиентов у огромных клиник, где из пациентов (и из бюджета тоже) выжимают громадные суммы денег. И вот сначала убили его сына, а потом – и племянника.

Как видите, путь технологического чуда кажется легким лишь на первый взгляд. За двадцать последних лет я лично лишился многих иллюзий на этот счет. И все же я продолжаю верить в успех технологической революции. Рано или поздно России придется вступить на этот путь. Оставшиеся от СССР инфраструктура и основные фонды изнашиваются, и у России нет полутора-двух триллионов долларов на их обновление. Да и болезненная реформа ЖКХ потребует поиска новых технических решений. А мы будем наготове…

Академия Тринитаризма

01.12.2005