Прорваться в будущее. От агонии - к рассвету! - Максим Калашников

Вопрос: – Максим, ну создали же Следственный комитет, выделили его из прокуратуры, собственно прокуратура есть, ФСБ, аппарат силовиков огромен, почему просто не научить «их ловить мышей»?

Максим Калашников: – Они уже проедены насквозь. Они не могут ловить мышей. Кто знает положение в силовых структурах, знает, насколько они разложены. Эта система насквозь сгнила. Вы, прежде чем говорить о прокуратуре, вспомните «игорное дело». Вы такое можете найти только в африканских странах. Туда уже 20 лет идет отбор людей с качествами мародеров – они не могут работать.

Вопрос: – Можно дробить, выделять особые отделы, структуры, фильтровать людей, которые там оказываются. Так в США, проеденных коррупцией, появились ФБР, ЦРУ, различные агентства.

Максим Калашников: – В США была элита, был субъект стратегического действия. Она не грабила свою страну, а попыталась вывести ее на новый уровень управления. В те годы у элиты США был свой образ будущего и воля творить, не оглядываясь ни на кого. У российской элиты нет этой воли, она вторична, она рабски повторяет чужие концепции. В США именно поэтому ЦРУ заработало, и ФБР создалось, и DARP'a возникла. А до DARP'ы было управление по перспективным разработкам знаменитого советника Рузвельта, который, кстати, сыграл огромную роль в научно-техническом рывке Америки. У этой элиты была воля к созданию суверенного будущего. У этой элиты были реальные кадры, которые могли реально делать дело: управлять заводами или «ловить мышей», как Вы говорите. У этой элиты была своя система отбора кадров. Вы вспомните Рузвельта, что делали его кадры. Если наша трехцветная «элита» российская собирает «Суперджет», который на 70 % состоит из импорта, то элита Рузвельта создает самолет, который стал прототипом всей будущей пассажирской авиации в мире – «Дуглас ДИЭС3» и одновременно «Летающую крепость»! Какой Рогозин, какая ФСБ, какая прокуратура может это сделать?!

В свое время ФБР была инновацией для того времени, пусть и скопированная из опыта СССР. Сейчас в России нужны аналогичные инновационные шаги, например, кадровая спецслужба, которая с применением новых гуманитарных и организационных технологий будет искать среди зловонной хипстерской жижи действительно ценных людей, складывать их в свои сети и имплантировать их в поры госмеханизма. Но разве Российская Федерация может такое создать? Она на все смотрит, как на повод украсть. Посмотрите, во что вылилась идея создать «мотор инновационного развития» и «территорию развития»! Я про «Сколково», которое на наших глазах терпит крах. Смешали пять разных направлений в одном месте, где нет ни университета, ни промышленности, как в «Кремниевой долине». Причем русским с порога отказали в праве выносить и принимать решения – все проекты проходят экспертизу на Западе. Вот вам и разница. Американская элита не боялась сама творить будущее, а наша мало того, что норовит украсть, так еще и хочет, не думая сама, «списать» и получить одобрение на Западе. Вот в чем проблема. Страшная, кстати, проблема.

Вопрос: – Есть мнение, что вся китайская экономика построена на копировании. Что в этом плохого?

Максим Калашников: – Но при этом китайцы не боятся нарушать святые каноны западного либерализма. Не боятся встроенных стабилизаторов в экономике. Я был в Шанхае и видел их проект будущего Китая – это уже самостоятельный проект. При недостатке творческой энергии, они не боятся думать самостоятельно в организации и экономике, и если бы китайцы обладали бы творческим потенциалом в технологиях – туши свет! Если бы они еще звездолет вдруг начали строить – стали бы гегемоном за 20 лет.

Вопрос: – Вы считаете, не станут?

Максим Калашников: – Я не настолько знаю Китай. Для этого там надо жить. Но мне кажется, что они автоматически поднимаются за счет того, что русские, как обломки СССР, впали в маразм, а за ними и Запад. Китаю сейчас достаточно просто сохранять потенциал, чтобы выходить на первые места. Ему, Китаю, достаточно просто сохранять технические кадры, производства, и за счет того, что просаживаются другие, они автоматически поднимаются.

Вопрос: – Возможно ли, что российская система сама обновится через поколение или два?

Максим Калашников: – Я не понимаю, как может уйти система – она как зубы у акулы: первый ряд выпадает, подходит следующий. Нужна новая «Опричнина». Пока не создан механизм позитивного отбора. Видимо, процесс должен дойти до апогея, и это страшно.

«СП»,

27.09.2012