Россия и Ближний Восток. Котел с неприятностями - Евгений Сатановский

Европа влияет на положение дел в странах БСВ не меньше, чем регион влияет на Европу. Как правило, общеевропейские проекты и программы, в рамках которых в регионе действуют отдельные государства ЕС, традиционно связаны с защитой прав человека и «продвижением демократии и верховенства закона». В случае конфликта экономических и нравственных интересов приоритет отдается экономике. Это видно на примере трубопровода «Набукко» и энергопроекта Desertec с солярными технопарками в Эль-Аюне и Кабо-Бохадоре, на территории Западной Сахары, реализация которых проводится невзирая на протесты правозащитников. В то же время первым пакетом Европейской комиссии и Европейской внешнеполитической службы (EAD) по реализации программы «Партнерство с Южным Средиземноморьем во имя демократии и всеобщего процветания» является «развитие гражданского общества». ЕС – главный донор ПНА и агентства БАПОР, занимающегося проблемой палестинских беженцев в ООН, в качестве «коспонсора мирного процесса» оказывая давление на Израиль и поддерживая требования к нему палестинских организаций. Значительная часть стран ЕС признает «палестинское государство в границах 1967 г.».

Военнослужащие государств – членов ЕС участвуют в миротворческих миссиях на Кипре, в Западной Сахаре, Судане и Ливане, действиях коалиции в Ираке и Афганистане. Это участие ограничено: приоритет ЕС отдается подготовке местной армии и полицейских формирований, снабжению, вооружению и экипировке. На поддержку афганской полиции ЕС с 2002 г. выделил в основном «Фонду по поддержанию закона и порядка в Афганистане» (LOTFA) значительные средства (более половины – ФРГ). Ряд стран – членов ЕС в 2001 г. принял участие в контртеррористической операции в Афганистане: Брюссель поддержал резолюцию № 1386 Совета Безопасности ООН о создании Международных сил содействия безопасности (МССБ), а Великобритания, Германия и Нидерланды осуществляли оперативное руководство ими в начальный период их формирования. Решением Совета Евросоюза в декабре 2001 г. был введен пост спецпредставителя по Афганистану, в 2002 г. при ЕС аккредитован афганский посол. Среди объявленных приоритетов ЕС в Афганистане – борьба с наркопроизводством.

В 2003–2004 годах Еврокомиссия, помимо средств на поддержку полиции, выделила деньги на развитие восточных регионов Афганистана, укрепление афгано-иранской границы и развитие сельского хозяйства. Евросоюз привлекает в Исламскую республику Афганистан донорские средства. В 2006 г. в Лондоне – на конференции по Афганистану, инициированной ЕС, – были приняты Международный план по Афганистану и декларация ЕС – Афганистан. За счет ЕС в ИРА проводились разминирование, реконструкция дорог, восстановление ирригационных систем, очистка от мусора и доставка в города питьевой воды, поддержка начальных школ и больниц, раздача семян и продовольствия в сельских районах, помощь бездомным детям и афганским беженцам в Пакистане и Иране.

Сложности, которые испытывает ЕС в связи с экономическим кризисом, балансирование на грани банкротства ряда его членов, противоречия между ключевыми государствами по вопросу поддержки «слабых звеньев» ослабляют заинтересованность и снижают возможности Брюсселя в участии в программах переустройства БСВ. «Арабская весна» окончилась для большей части европейских инвесторов, которые вложили средства в Тунис, Египет и Ливию, потерями, которые разорили ряд крупных и многие средние и мелкие компании. Расшатывание Шенгенской зоны обострили попытки выезда за пределы Италии эмигрантов из Ливии и Туниса. Волнения арабских и африканских нелегалов в Италии и Испании, проблема эмигрантов с БСВ в Греции, попадающих туда через турецкую границу, стали дополнительным фактором напряженности в этих странах, охваченных волной социального протеста. Сокращение вложений в БСВ, снижение участия ЕС в региональных проектах и нарастание противоречий между членами Европейского союза и их ближневосточными соседями, включая Турцию, – доминирующая тенденция начала второго десятилетия XXI века.

На Ближнем и Среднем Востоке, как и в остальных районах операций Североатлантического альянса, его бесспорным лидером являются Соединенные Штаты. В военных операциях НАТО в Афганистане, Ираке и Ливии велика роль Великобритании. Германия активна в «гуманитарных миссиях НАТО» и несет значительную часть финансовых расходов блока, но от участия в ливийской войне воздержалась, скомпенсировав это увеличением афганского контингента бундесвера в миссии ISAF в Афганистане, отправив туда разведывательные самолеты AWACS и 300 военнослужащих. В составе миссии ООН UNIFIL 300 немецких военнослужащих патрулировали до 30 июня 2011 г. побережье Ливана, а в Судане, в том числе в Дарфуре, в миссии UNMIS присутствовал немецкий контингент. Как указано выше, Франция, соперничая с США, выступила инициатором военных действий в Ливии.

Ключевой частью стратегии НАТО на БСВ является деятельность альянса в Афганистане. На Лиссабонской встрече стран – членов НАТО в ноябре 2010 г. были приняты Стратегическая концепция Альянса на 10 лет, Соглашение о долгосрочном партнерстве в сфере безопасности и обсуждена новая Система противоракетной обороны. В Афганистане войска НАТО численностью 130 тысяч человек, входящие в состав Международных сил содействия безопасности (МССБ), будут находиться до 2014 г., поддерживая режим Хамида Карзая в его попытках вовлечения в правительство пуштунских лидеров из числа «умеренных талибов». Передача контроля над безопасностью афганскому правительству, в распоряжение которого следует предоставить 300 тысяч местных военнослужащих, подготовленных НАТО, планируется с июля 2011 г. При этом Пакистан просил МССБ и руководство США отложить начало вывода войск из Афганистана и предпринять меры для развития приграничного пуштунского племенного региона. Осложнение отношений с Исламабадом после ликвидации бен-Ладена снизило уровень координации НАТО с руководством ИРП. Разногласия с Пакистаном вызвал и его отказ расширить операции против талибов на Северный Вазиристан. Руководство пакистанской армии озвучило угрозу возможных осложнений в случае использования БПЛА на территории ИРП и неприятие усиления роли Индии в Афганистане. Острую реакцию Исламабада вызвала информация о планах США по захвату ядерных объектов Пакистана в случае возникновения критической ситуации в обеспечении их безопасности. Итогом может стать сокращение возможностей транспортировки грузов НАТО по пакистанскому коридору и снижение уровня экономической и военной помощи Пакистану. Одним из следствий такого развития событий будет отвод войск МССБ на север Афганистана, на территорию «Северного альянса», что потребует усиления присутствия НАТО в Центральной Азии и углубления его сотрудничества с Россией. Другим – давление США на членов НАТО по вопросу увеличения финансирования операции в Афганистане и разворачивания военно-медицинской инфраструктуры. Отметим, что из 28 членов НАТО только 5 стран вносят положенные взносы в размере 2 % от валового внутреннего продукта. Основные затраты несут США (26 %), ФРГ (13 %) и Великобритания.

Вовлечение НАТО в операцию «Одиссея. Рассвет» в Ливии (первоначально под командованием АФРИКОМ) повлияло на репутацию Североатлантического альянса. Завершение операции в Ливии позволило подвести неутешительные итоги того, что он представляет собой в конце 2011 г. как военная сила. В условиях отсутствия внешней угрозы уровня Советского Союза, НАТО характеризуют низкий уровень координации и нежелание участников альянса поддерживать инициаторов ливийской войны. Неготовность к ведению длительных боевых действий с применением высокоточного оружия, исчерпание дорогостоящих боеприпасов в короткие сроки при несопоставимости уровня пораженных целей и затраченных для этого средств ставят под вопрос целесообразность стратегии НАТО в современных условиях ближневосточного театра военных действий. Низкий уровень допустимых человеческих потерь открывает перед противниками блока широкие возможности воздействия на общественное мнение Запада и давления на руководство НАТО с использованием террористов-смертников. Характерны и в Афганистане, и в Ираке слабость местных союзников, не способных воевать без поддержки западной авиации и спецподразделений, приверженность их руководства радикальной идеологии: фактически НАТО в Ливии воевал в интересах «Аль-Каиды». Повторение этого сценария в Сирии может оказаться для альянса серьезным испытанием.