Россия и Ближний Восток. Котел с неприятностями - Евгений Сатановский

В отличие от Китая, все прочие «незападные» игроки, действующие на БСВ, не могут играть по правилам, доступным сверхдержавам, хотя их экономический и военно-политический потенциал очень велик. В особенности это касается Индии, Японии и Южной Кореи, хотя заметную роль в транзитной торговле и финансовой сфере БСВ играют Тайвань и Сингапур, а рынок рабочей силы Израиля и стран ССАГПЗ освоен Таиландом и Филиппинами – единственными, помимо Индии, странами этой группы, сталкивающимися с исламистским экстремизмом на своей территории. Не исключен выход на БСВ Вьетнама. Исламистские группировки региона активно действуют в мусульманских общинах Южной и Юго-Восточной Азии, а правящие режимы региона стремятся привить в ЮВА консервативный ислам вместо распространенных там плюралистических традиционных версий этого учения. Как следствие, балансирующий между Малайзией и Индонезией Сингапур опирался в подготовке своих вооруженных сил на помощь Израиля.

Единственной из перечисленных стран военной силой, присутствующей на Ближнем и Среднем Востоке в постоянном режиме в зоне АфПака, является Индия, на протяжении второй половины ХХ в. несколько раз воевавшая с Пакистаном. Возвращение Индии в Восточную Африку, бывшую до 60–70-х годов зоной активного проникновения торгово-промышленного капитала и рабочей силы из Южной Азии, вытесненной оттуда местной элитой после завоевания британскими колониями Африки независимости, не исключено. Пока, однако, ее присутствие в регионе ограничено борьбой военно-морского флота с сомалийскими пиратами и торговлей. Более активную роль там играет Япония, которая 1 июня 2011 г. ввела в строй военную базу в Джибути – первый зарубежный военный объект после Второй мировой войны. База на 12 га включает авиационный ангар, казармы и обслуживающую инфраструктуру. В Джибути базируются 2 эсминца и 2 патрульных самолета Сил самообороны Японии, численность ее военнослужащих – более 200 человек. Японии принадлежат около 10 % из 20 тысяч морских судов, ежегодно проходящих в зоне Аденского залива, она присоединилась к борьбе с сомалийскими пиратами в июне 2009 г.

Крупнейшими на БСВ торговыми партнерами Индии, Японии, Южной Кореи, Таиланда и Тайваня являются ОАЭ и Саудовская Аравия, хотя сами государства Ближнего и Среднего Востока значительно более зависят от торговли со странами Азии. Крупнейшие азиатские партнеры Бахрейна и Ирана – Япония, Индия и Южная Корея. Кувейта и Саудовской Аравии – Япония, Южная Корея, Индия, Тайвань и Сингапур. ОАЭ и Омана – Япония, Южная Корея, Индия и Таиланд. Катара – Япония, Южная Корея, Сингапур и Индия. Йемена – Индия, Таиланд и Япония. Египта – Индия и Южная Корея. Судана и Джибути – Япония и Индия. Афганистана, Марокко, Иордании, Эритреи и Сомали – Индия. Крупный партнер Мавритании – Япония. Довоенной Ливии – Южная Корея. В Машрике выделяется Ирак, около половины нефти которого идет в Индию, Японию, Южную Корею и на Тайвань.

До 90-х годов экономические интересы Индии, ориентировавшейся на СССР, не поддерживавший дипломатических отношений с Израилем и странами Азиатско-Тихоокеанского региона, избегавшими арабского бойкота, ограничивали контакты с Иерусалимом большинства стран Южной Азии и Дальнего Востока. Исключениями были Таиланд, Тайвань, Сингапур и Южная Корея. В настоящее время баланс между арабским миром, Ираном и Израилем – основа практикуемой странами этой группы политики. Их участие в антииранских санкциях не включает поддержку военных сценариев. При сохранении сотрудничества США с Пакистаном растет ядерное и военно-техническое сотрудничество Америки с Индией, тем более безопасное для Вашингтона, что индо-пакистанский конфликт практически заморожен.

Япония и Южная Корея традиционно связывали взаимодействие с Тегераном со своей энергетической безопасностью. Принятие вслед за резолюцией СБ ООН № 1929 США и ЕС односторонних санкций в отношении Ирана осложнило это сотрудничество. Япония поддержала резолюции Совета Безопасности. В 2006 г. фирма Inpex сократила участие в проекте разработки месторождения «Азадеган» с 90 % до 10 %, а в 2010 г. вышла из этого проекта. На рубеже 2006–2007 годов было заключено соглашение Токио и Лондона о противодействии реализации ядерных программ КНДР и ИРИ. В 2007 г. Япония заморозила счета 10 компаний и 12 частных лиц Ирана. В преддверии новых санкций японское руководство в 2009 г. взяло курс на снижение объемов нефти, закупаемой у Ирана, заморозило счета 88 юридических (включая IRISL и ее дочерние фирмы) и 24 физических лиц ИРИ, прервало операции с 15 иранскими банками, заморозив счета и активы их японских представительств. Ограничениям подверглось сотрудничество с ИРИ в финансовой сфере, страховании, брокерской деятельности, торговле, инвестициях. Japan Bank for International Cooperation (JBIC) и Nippon Export and Investment Insurance (NEXI) отказались от предоставления экспортных кредитов для торговли с Ираном.

Южная Корея заняла другую позицию. В 2010 г. она ввела односторонние санкции в отношении ИРИ, запретив вести бизнес со 102 юридическими и 24 физическими иранскими лицами, пообещав проверять грузы, следующие в Иран и из Ирана, и временно прекратить инвестиции в иранскую энергетику. Однако она отказалась закрыть представительство банка Меллят в Сеуле, лишь заморозив его деятельность в 2010 г. на 2 месяца и перейдя в торговле с ИРИ на воны, право на осуществление операций с которыми получили Центробанк Ирана, Industrial Bank of Korea и Woori Bank. В2010 г. с Ираном вели бизнес около 2000 южнокорейских фирм, включая Самсунг, Hyundai Heavy Industries и GS Engineering and Construction. Daelim Industrial Company в 2007 г. заключила договоры на участие в модернизации нефтеперерабатывающего завода в Исфагане и строительство емкостей для хранения сжиженного природного газа в порту Томбак, а в 2009 г. на развитие 12-го блока газового месторождения «Южный Парс». После введения новых антииранских санкций Совбеза ООН, США и ЕС в 2010 г. GS Engineering and Construction расторгла контракт с компанией «Парс» по созданию мощностей для дезодорирования природного газа и вместе с Daelim Industrial и Doosan Heavy Industries выразила обеспокоенность развитием ситуации вокруг ИРИ. В августе 2010 г. южнокорейское министерство экономики заявило о возможном оказании помощи (включая выдачу льготных кредитов) компаниям, пострадавшим от санкций со стороны США. Формально Сеул выполняет резолюции Совбеза ООН и создал законодательную базу для режима санкций в отношении Ирана, но ядерная программа Ирана для Сеула лишь одна из составляющих отношений с этой страной, главное в которых – экономическая безопасность самой Южной Кореи.

С 90-х годов Южная Корея начала активно развивать сотрудничество с Израилем. В 2001 г. Израиль и Южная Корея подписали соглашение о судоходстве. В 2008 г. на корейском рынке действовали 828 израильских компаний. 75 % израильского экспорта в Корею составляло оборудование, прочее – удобрения, фармацевтические препараты, металлы, сельскохозяйственная продукция и алмазы. Сотрудничество двух стран включает военно-техническую сферу – согласно контракту между Daewoo и Ta’as в Израиле построен завод, производящий автомобильные подушки безопасности. Сеул закупил партию БПЛА Israel Aircraft Industries, включая современные Harpy. Импорт в Израиль из Кореи состоит из легковых автомобилей и запчастей, бытовых электроприборов, компьютеров и мобильных телефонов, резины и пластиков, металлов и текстиля. С 1990 г. Израиль посетило больше туристов из Южной Кореи, чем из прочих стран Азии, – в основном христианские паломники. Особые перспективы сотрудничества в сфере высоких технологий двух стран открылись в связи с тем, что достижения Израиля (изобретения и патенты) и Южной Кореи (производство и продажа) взаимно дополняют друг друга. Так, электрооптика El-Op использована в южнокорейских спутниках. Перспективным является сотрудничество в области информационной защиты, биомедицине, альтернативной энергетике и военно-промышленном комплексе. С 2001 г. действует соглашение о создании объединенного фонда поддержки НИОКР. В 2002 г. был подписан договор о сотрудничестве между израильским Технионом и южнокорейским Институтом электронных технологий. Израиль – один из крупнейших рынков Южной Кореи на БСВ, а Южная Корея играет ту же роль для Израиля. Hyundai Industries выиграла контракт на постройку силовой установки для Dead Sea Works и по соглашению с Israel Electric Corporation построила угольный причал для электростанции в Ашкелоне. Израильская компания Power Design в сотрудничестве с Samsung Electronics обеспечила электропитанием 500 тысяч точек беспроводного доступа в Интернет, используя корейское оборудование. В 2010 г. в рамках израильской программы NewTECH была обсуждена кооперация южнокорейской K-Water и израильской Mekorot. 4 из 12 крупнейших азиатских инвесторов в Израиле – южнокорейские. Это Samsung Electronics, Daewoo, LG Group и Hyundai.