Битва за реальность - Алекс Орлов

Через полмгновения пулеметчик опомнился – и поле снова сомкнулось, но лишь слегка обожгло Брейну спину, который, не останавливаясь, помчался к следующей постройке, за которой его уже нельзя было видеть.

Запоздавшая очередь ударила далеко позади, и это был жест отчаяния. А Брейн, осторожно обойдя следующее здание слева, выглянул из-за угла и где-то далеко, среди построек – на самом дальнем конце острова, увидел суетящиеся фигурки.

Времени оставалось в обрез, и Брейн рысью побежал вдоль стены к пулеметной вышке.

Он держал автомат наготове, готовясь стрелять, если пулеметчик попытается спуститься по лесенке. Но тот уже понимал, что совершил ошибку, и затаился, вот только непонятно где – на лестнице или все еще у себя в бронеколпаке.

Подхватив подвернувшийся большой болт, Брейн, изловчившись, забросил его в одну из бойниц и громко крикнул:

– Граната!

Слышно было, как болт ударился о металлическую стену, а потом неожиданно для Брейна, который думал, что пулеметчик побежит по лестнице, тот выбросился из противоположной бойницы и, несмотря на то что крепко ударился о землю, сумел подняться и, прихрамывая, побежал в глубь острова.

Ружон сделал по нему в запале пару выстрелов, но не попал. Потом взбежал по лесенке и, оказавшись в узком бронеколпаке, сразу увидел рубильник.

Дернув его, Брейн крикнул:

– Я выключил, попробуй стрельнуть!

Ружон сделал пробный выстрел – и пуля благополучно прошла по воздуху и подняла фонтан земли позади закрытой прежде границы.

Вскоре Брейн увидел напарника, бегущего от ангара, а затем через западную бойницу заметил на море несколько судов. Это были приземистые десантные корабли, которые неслись на водопаровой подушке и быстро увеличивались в размерах.

Ружон уже подбегал к вышке, когда с выскочившего на берег транспорта ударил пулемет и первая же очередь зацепила Ружона.

– Ты жив?! – крикнул Брейн, разворачивая тяжелый пулемет на вертикальной штанге и вставляя его в западную бойницу.

– Отчасти!.. – простонал напарник.

– Бинтуйся сам, если можешь, я должен их придержать! – крикнул Брейн и, проверив подключение к коробу на пять тысяч патронов, выставил максимальную скорострельность.

В следующее мгновение ливень раскаленной бронебойной стали хлестнул по бортам первого десантного транспорта, который уже начал опускать аппарели.

Брейн сразу понял, что попал куда надо, поскольку аппарели стали закрываться и машина попыталась развить обороты, однако вместо пара из-под нее вырывался черный дым.

Оставив эту цель, Брейн перевел огонь на следующую коробочку, карабкавшуюся на берег. В ответ по вышке снова ударили пулеметы, однако его стационарная броня была куда крепче, чем у десантных посудин. К тому же калибр пулемета на вышке был куда крупнее.

Вогнав в корпус второго транспорта пару сотен пуль, Брейн стал отсекать от берега третий, а потом и четвертый.

Шедшие следом начали разворачиваться и уходить в море, второй и третий спрятались за первым, который уже пылал, а его пехота эвакуировалась через аппарели с другой стороны, перебираясь в уцелевшие суда.

– Ты как, Ружон? У меня есть пара минут!..

Напарник не ответил, и Брейн, быстро сбежав вниз, увидел, что тот лежит без сознания, хотя успел стянуть бедро пластырем и усиливающей шиной, а значит, кость была задета.

Рядом валялась еще пара трофейных медпакетов, и, сунув их в карман, Брейн взвалил напарника на плечо и на одном дыхании поднял к себе в башню.

Там ссадил на пол, взглянул в бойницу и, увидев движение, схватился за пулемет, однако это был парламентер, который шел, размахивая прицепленной к какой-то палке майкой.

На нем не было пояса и шлема, что должно было свидетельствовать об истинности намерений.

Взяв автомат, Брейн спустился и встал так, чтоб его закрывала лестница.

– Кто ты и чего тебе надо? – спросил он, надеясь получить хоть какую-то информацию.

– Прошу прощения, сэр. С вами хотят поговорить, – сказал парламентер, останавливаясь в нескольких метрах и показывая Брейну рацию.

– Бросай. Я поймаю.

Парламентер бросил рацию, и Брейн, схватив ее на лету, включил прием.

– Томас, это ты?

– Я, сэр, – ответил Брейн, даже не удивившись, что слышит голос Корсака.

– Что с Ружоном?

– Зацепило немного.

– Томас, тут ошибочка вышла, это как бы союзники.

– Понятно. Я должен им сдаться?

– Ни в коем случае. Я не очень хорошо представляю всех тонкостей вашей ситуации, но пока ты все делал правильно. Через четверть часа мы посадим шаттл – синенький такой, прямо возле вас, и все вместе улетим. На этом все, и больше не стреляй в этих парней, если они не будут провоцировать.

– Понял, сэр, – ответил Брейн и отключил рацию.

– Все слышал? – спросил он парламентера.

– Так точно, сэр.

– Можешь быть свободен, а мы будем ждать шаттл.