Звездная пыль калибра 5,56 - Олег Шовкуненко

«От такого будущего и я бы не отказался. – Удушающий комок подкатил к горлу Николая. – Только у одних есть шанс на счастье, а у других… – Строгов вспомнил свое лицо, исполосованное ороговевшими шрамами и навечно скрытое забралом дыхательной маски. – Другим придется забыть, что такое счастье и любовь».

– Почему ты не хочешь сказать Луизе, что жив? – Марк словно понял, о чем думает его друг. – Она только и делает, что расспрашивает всех подряд о тебе.

– При нашей первой встрече я попробовал заглянуть в глубины ее подсознания. Это был короткий контакт, всего одна секунда, но его мне хватило. Там холод. Жуткий холод. Объяснение может быть лишь одно – то мерзкое чудовище, которое сейчас стоит перед тобой.

– Со стороны не скажешь, что Луиза тебя боится. – Марк хорошо знал девушку и поэтому никак не мог поверить в ее жестокосердие.

– Она боится. Она заставляет себя не закричать от страха. – Голос Николая оборвался. Несколько мучительно долгих мгновений он молчал, а когда совладал с собой, решительно приказал: – Покончим с этим. Давай лучше займемся делом. Одна голова хорошо, а две лучше.

– А три еще лучше. – Хризик хотя и смотрел в другую сторону, но, как оказалось, из откровений двух друзей не упустил ни слова.

Строгов с Грабовским переглянулись. Нэйджал, конечно, проник в тайну Великого Учителя, но с этим уже ничего не поделаешь. Не убивать же его за это, в самом-то деле. Одно бесспорно: когда дело касается космического слалома, лучшего эксперта и искать не стоит.

– Давайте представим, что произойдет, когда в один прекрасный момент мы откажемся выполнить маневр по сближению со станцией. – Строгов жестом подозвал своих партнеров к трехмерной карте галактического сектора, в котором они находились.

– Гадать они будут недолго, – высказал свое мнение Марк. – У Лиги появятся все основания предположить, что «Новая Невада» захвачена. А раз так, то последует молниеносная атака.

В глазах друга Великий Учитель прочел все тот же немой вопрос: «Выдержим или не выдержим?»

– Мы пройдем в ста десяти тысячах километров от станции. Расстояние довольно значительное. Ионные установки не добьют. Их эффективный радиус действия не превышает семидесяти тысяч. Значит, единственное, чего нам следует опасаться, – это боевые флаеры.

– А их там, между прочим, видимо-невидимо. – Марк скривил самую кислую мину, на которую только был способен.

– Это точно. По сведениям, которые мы имеем, на станции сейчас базируется сорок пять боевых флаеров ВВС и около трех сотен гвардейских машин из личного авиакрыла Верховной Лиги. – Строгов поглядел сначала на Хризика, затем на Грабовского. – А это не кто-нибудь, а морунги – звезды Нума, сращенные с центральными компьютерами боевых машин. Вы представляете, какая это силища?!

– На первый взгляд звучит жутковато, – поежился Марк. – Хотя, если подумать, «Новая Невада» ведь рассчитана на ведение оборонительных боев против малых целей.

– Совершенно верно, – подтвердил Хризик. – Залп крупного военного корабля или ионных батарей самой станции для нас верная смерть, но атаки флаеров мы сможем отбивать довольно продолжительное время. – Командор, едва закончив, поспешил поинтересоваться: – Но мы ведь не собираемся вести продолжительный бой? Не так ли?

– Сражаться будем ровно столько, сколько потребуется, чтобы прорваться мимо станции и обеспечить лихтеру со взрывчаткой гарантированное прикрытие на пути к «Еве». Как только баржа войдет в облако, она, считай, прорвалась. Операция будет завершена. «Невада» сможет прыгнуть в подпространство, и мы спокойно будем наслаждаться жизнью вплоть до самого выхода на орбиту Тата-Гонга.

Строгов нарочно подмешал в свой ответ побольше радостных и счастливых красок. Пусть командор расслабится. Не хватало еще, чтобы его хваленый инстинкт самосохранения сработал в самый неподходящий момент. Чего доброго, Хризик кинется наутек, увлекая за собой своих собратьев. Это уж точно будет некстати. Нэйджалы ведь составляют половину экипажа «Новой Невады».

– Полчаса прошло. – Грабовский напомнил о неумолимо тикающем времени. – У кого-нибудь появилось желание поинтересоваться погрузкой лихтера?

– Конечно появилось. – Великий Учитель включил внутреннюю связь. На панели управления он выбрал кнопку с табличкой «Главный грузовой трюм».

Компьютер долго перебирал камеры слежения, пока наконец не остановился на той, что демонстрировала первый ряд подготовленных к сбросу контейнеров. Продолговатые параллелепипеды действительно напоминали баржи. Такие же грубые, замызганные, помятые трудяги, которым и в мечтах не снилось понятие «дизайн». Вертикальное стекло операторской кабины впереди и два сопла сзади – вот и все «украшения». Все остальное – сплошная геометрия, цель которой – упаковать как можно больше вот таких стальных ящиков в брюхе межзвездного транспортника.

Лихтер с бортовым номером 024 был открыт. Газовую смесь из его утробы выкачали прямо в космос, и теперь баржа зияла черными дырами откинутых бортов, словно прогулочный речной трамвайчик, поджидающий туристов. «Курортники» набежали со всех сторон и, словно очумелые, кинулись грузить в него бесчисленные запасы для веселого пикника. Когда сигнал вызова прозвучал в грузовом трюме, «главный турист» поспешил выйти на связь:

– Автопилот проверен и активирован. Продолжаем закачивать взрывчатку в емкости. – Моришаль поглядел на часы. – Все идет по плану, успеем.

– Лучше закончить все как можно раньше. – Великий Учитель не давил, а взывал к опыту капитана: – Вы же знаете, что у фортуны тоже бывают критические дни и тогда она взбалмошна и непредсказуема.

«Зря я это сказал», – подумал Николай, увидев, как со стороны станции показалось звено боевых флаеров.