Рыночные силы - Ричард Морган

– Четко, – задумчиво протянул Васвик.

– Да, такие вещи играют роль, не правда ли, Крис. Нельзя допустить снижение производительности тех, кто обеспечивает спортивной одеждой развитой мир.

Крис вздохнул:

– Эрик, у вас не осталось «Ардбега» холодной очистки, который я дарил вам на день рождения?

– Нет.

– Эх. Можно мне тогда хотя бы дешевого виски, который вы держите?

Правая рука Эрика дернулась, и Крис увидел, как отец Карлы сжал кулак. Затем Васвик пробормотал что-то на норвежском, и старик остановился.

– Да подавись ты своим напитком, – сказал он и прошел к окну. Огни полицейских машин голубыми точками отражались в его глазах, когда он посмотрел вниз. Крис пожал плечами, состроил гримасу в адрес Васвика и встал с кресла, чтобы последовать совету тестя. Когда он подошел к столу с напитками, Карла отвернулась и ушла на кухню, обхватив себя руками. Крис снова пожал плечами. Он уже начал привыкать к такой ее реакции. Выбрал чистый стакан и взял бутылку со стола, налил сантиметров десять того, что, судя по этикетке, звалось «Кланом Скотта».

– Не знаю, к чему ты клонишь, Васвик, – бросил он через плечо. – Это стандартная процедура для инвестиций в конфликты. Любой ценой защитить иностранные капиталовложения. Сари, как и остальные революционеры-марионетки, прекрасно это понимает.

– Я полагаю, вы проинформировали всех, у кого есть интерес в ПЗ, каково состояние дел.

– Конечно. Большинство подписывает договоры перестрахования через наши отделы и так покупает себе защиту. – Крис подозрительно понюхал скотч и вернулся с бокалом в кресло. – А что?

– Ты знал, что «Накамура» планирует военный переворот против камбоджийского правительства?

– Нет, – Крис сделал глоток виски и скривился. Соседи за стеной, похоже, вновь начали ссориться. – Но я не удивляюсь. Учитывая, что «Акрополитик» до сих пор придерживается официальных рекомендаций, для «Накамуры» это единственный шанс хоть как-то попасть в жилу. Наши инсайдеры доложат прежде, чем японцы предпримут значимые шаги.

– Вы, конечно, способны добыть засекреченную информацию по моделям с помощью промышленного шпионажа, но в поле вам это вряд ли поможет. Что станете делать, если чаша весов склонится в сторону «Накамуры» и им удастся заставить камбоджийскую армию плясать под их дудку?

Крис пожал плечами:

– Полагаю, обратимся в Лэнгли и обезглавим парочку местных военных.

Стоящий у окна Эрик Нюквист фыркнул. Крис перевел на него взгляд.

– Прости, если задел твои чувства. Но таковы правила игры в этом мире.

– Да знаю я.

«Ебаный мудак», – кричала женщина за стенкой. Заплакал ребенок. Крис уставился в свой бокал и нахмурился.

– Может, Эрик, ты предпочтешь, если мы не станем проламывать черепа камбоджийским генералам и позволим им вывести танки на улицы Пномпеня, укокошить пару тысяч людей.

– Так, как собирается сделать Киеу Сари?

– Мы выстроили иную модель.

– А, тогда хорошо.

Васвик снова заговорил на норвежском, и Эрик отвернулся к окну, глядя в ночь. Казалось, происходящее внизу его заинтересовало.

– Твои друзья уезжают, – спокойно отметил отец Карлы. – Они явно решили, что на этот месяц хватит полицейских рейдов. Мы исчерпали лимит.

– Эй, они мне не друзья, Эрик. – Крис улыбнулся старику. – Я просто дал им взятку. Вот и все. То, что я кому-то даю деньги, не значит, что эти люди мне нравятся. Тебе ли не знать.

– Суть в том, – резко вклинился Васвик, – что ты должен остаться в «Шорн» до тех пор, пока «Накамура» не закончит маневр, каким бы он ни оказался. Нам это нужно. Относительно камбоджийских ПЗ сейчас ведется расследование…

Крис стиснул зубы и зашипел:

– Подумать только! Неужели вы действительно собираетесь вызвать кого-то в ваш суд?

В соседней квартире что-то с грохотом врезалось в стену. Вновь заговорил мужчина, пытаясь перекричать женщину. Ребенок заголосил громче – возможно, малыш хотел, чтобы родители услышали его за собственным ором. Крис приподнял бровь и сделал еще глоток «Клана Скотта».

– Нам нужна инсайдерская информация после каждого шага, предпринятого камбоджийскими военными. – Тон Васвика не изменился ни на йоту, будто ссора за стенкой была телешоу. – Я не хочу раскрывать подробности, но если мы не получим точных данных, люди у нас на прицеле используют хаос, который воцарится после переворота, и спрячут концы в воду. Они воспользуются лазейкой, которую им обеспечат вполне рациональные сомнения, возникшие у проверяющих, и выйдут сухими. Мы проиграем дело.

– А разве так обычно не происходит?

«блядь, сучка, шлюха, – орал парень за стенкой. – Ебаная СУЧКА».

Удар. Кто-то упал. Срывающийся крик.

Истошно заходится ребенок.

Карла пулей вылетела из кухни.

– Пап, что, черт возьми, он собирается сделать с…

– Тише, – Эрик подошел к дочери и взял ее руки в свои. Он внезапно очень постарел. – Там. Он. Это часто происходит. Ты ничего не можешь…

Васвик уставился вдаль, эмоций на его лице было не больше, чем на морде у кошки.

Очередной вопль. Увесистый бум. Крис обвел собравшихся взглядом и усмехнулся сквозь кашель.

– Ёб вашу мать, ребята. Смотрю я на вас, и меня до колик разбирает. Ты, Эрик, со своими гребаными статейками и этот ебаный омбудсмен. И вы собираетесь изменить мир к лучшему. – Крис вдруг перешел на крик. – Да взгляните на себя. Стоите тут парализованные.

В стену врезалось что-то крупное, скорее всего тело. Последовала серия отдельных ударов. И словно присказка:

«ну что, блядь, нравится? Нравится тебе, блядь? Ты гребаная сучка».

Крис пришел в движение. Все как во время поездки на «Саабе» домой. Он был воплощением цели, неудержимой мощью. Скрылся за дверью, пересек крохотную прихожую, вышел на лестничную площадку, повернул налево, к соседней двери. Ударил ногой. Полетели щепки – дверь распахнулась. Врезалась в стену, отскочила. Крис лягнул снова и ворвался в соседнюю квартиру. По коридору – в гостиную.

Они слышали, как он приближается. Женщина распласталась на ковре. На ней был короткий, проеденный молью банный халат. Словно раненый солдат, она слабо ворочалась на полу и пыталась отползти в сторону. Из разбитой губы сочилась кровь. На бедрах, не прикрытых халатом, виднелись старые синяки. Ребенок с открытым ртом (будто был чем-то удивлен) сидел в пластиковом переносном кресле, которое водрузили на дешевую развлекательную систему рядом с дверью на кухню. Боксерского телосложения отец повернулся в сторону Криса. Одетый в спортивный костюм и красную майку, он сам был пунцовый как помидор. На груди заглавными буквами тянулась татуировка – «ОСВЕЖУЙ БОГАТЕЕВ». Кулаки сжаты, яростный взгляд блуждает. На костяшках правой руки – кровь.