Рыночные силы - Ричард Морган

На западе мрачные горы пронзали синие облака. Сквозь прорези в плотном облачном полотне временами пробивались блеклые лесенки солнечных лучей, одаряя скудным теплом. От одного вида Карла слегка вздрогнула. Темный период года еще не наступил – здесь, далеко на севере, дневной свет пока затоплял небосвод. Так продлится целый месяц. Правда, очертания Лофотенских островов все равно напоминали сторожевые башни города троллей.

– Замерзла? – спросила Кирсти Нюквист с водительского кресла, искоса бросив взгляд на дочь. Временами ее способность улавливать настроения и чувства Карлы попахивала ведьминской силой.

– Если хочешь, можем опустить верх.

Карла покачала головой:

– Не надо, все в порядке. Я просто задумалась.

– Судя по всему, мысли не самые приятные.

Впереди извивалась дорога, недавно проложенная среди блеклого пейзажа. Свежий асфальт напоминал лакричные конфеты. Даже люминесцентную желтую разметку еще не нанесли. Когда они проезжали мимо необработанных долеритовых стен, Карла заметила отверстия и борозды в тех местах, куда устанавливали взрывные скважины. Знак гласил «Океанический мониторинг. Йерлов – 15 километров». Карла вздохнула и заерзала на сиденье. Кирсти вела большой вседорожник «Вольво» очень аккуратно и осторожно – Карле с ее лондонскими водительскими инстинктами такая манера казалась слегка нелепой. За последний час им повстречалось пять автомобилей, из них три стояли припаркованными у автозаправки.

– Туннель, – радостно сообщила Кирсти. – Варежки.

Карла потянулась за перчатками. Это был уже второй туннель у них на пути. В первый раз она проигнорировала мамино предупреждение. Они не проехали и двухсот километров в зоне полярного круга, да и погода стояла прекрасная с того самого момента, как Карла два дня назад приземлилась в Тромсё. Но туннели – штука особая. Глубоко внутри горы не успеваешь преодолеть сотню метров, как арктический холод пробирается в легкие и хватает за пальцы. Кирсти включила фары, и они въехали в мрачный, освещенный натриевыми лампами туннель. Изо рта шел пар – облачка сдувало назад.

– Теперь тебе точно холодно, да?

– Есть немного. Мам, неужели нам нужно тащиться так далеко?

– Да. Я же сказала. Только так мы можем с ним увидеться.

– Неужели нельзя было пригласить его в Тромсё?

Кирсти состроила гримасу:

– Теперь уже нет.

Карла старалась держаться чинно и не смеяться. Кирсти Нюквист перевалило за пятьдесят, но для своих лет она была чертовски привлекательной и меняла любовников как перчатки. Как-то пожаловалась дочери, что не срастается со своими ухажерами. Карла слегка несправедливо заметила в ответ, что причина могла крыться в том, что все ее кавалеры гораздо моложе и годились ей в дети. Мать всегда предпочитала более юных мужчин, но так, чтобы разница в возрасте была не больше десяти лет. Стоило признать, что на варианты из категории пятьдесят плюс смотреть и правда не стоило.

Туннель был шесть километров в длину. Стуча зубами, они выехали с другой стороны на ломаный солнечный свет, и Кирсти издала радостный клич. Температура скакнула вверх – тепло накрыло Карлу словно волна тропической жары. Похоже, мороз продрал ее до костей. Она попыталась унять дрожь.

«Соберись, Карла, чтоб тебя».

Она уже скучала по Крису и ругала себя за это, потому что на фоне счастливой самодостаточной матери со своей тоской выглядела жалко. Да, она злилась на Криса, но гнев, выгнавший ее из дома, испарился к моменту, когда самолет вылетел из Лондона. Прибыв в Тромсё, она изрекала сентиментальные пьяные тирады о расстоянии и утрате.

Выслушав сбивчивый монолог дочери в ночь прибытия, Кирсти увидела возможности для дальнейших действий. Карла гадала, что сделать, чтобы добиться такой невозмутимости – родить ребенка, написать книгу и разорвать отношения? Чего это стоило?

– Вот мы и на месте, – Кристи махнула рукой вперед, и Карла увидела, что дорога уходит вниз к небольшому фьорду. С другой стороны скучковались институтские здания. Они блестели в блуждающем столпе солнечного света. Создавалось впечатление, что дорога шла до самого устья, а затем огибала станцию мониторинга.

– Ее тоже недавно открыли?

– Перенесли. До прошлого года база располагалась на Фарерских островах.

– Зачем? – Тут Карла вспомнила. – Ах, да. БИППЯТ.

– Именно. Твои обожаемые британцы и их Инициатива по переработке ядерного топлива. В Йерлове считают, что вода на территории заражена. На очистку потребуется минимум шестьдесят лет. Нет смысла снимать общие показатели. Уровень радиации слишком велик.

Уже не в первый раз Карла ощутила желание вступиться за свой приемный дом.

– Я слышала, что это лишь жидкость из теплообменника и большого вреда от нее не будет.

– Дорогая, видимо, ты слишком долго прожила в Лондоне, раз веришь всему, что говорят британские СМИ. Когда речь идет о радиоактивном загрязнении, не бывает «лишь». Катастрофа была жуткая – все, у кого есть доступ к независимому телевещанию, об этом знают.

Карла покраснела:

– У нас есть независимые каналы.

– Значит, Крис потратился на то, чтобы обойти блокировку сигнала? – Кирсти смотрела с интересом. – Не думала, что у вас это сработает.

– Нет, он не подпадает под глушение. По лицензии. Для работы.

– А, ясно, – промолвила Кирсти с деланой вежливостью, которая не скрывала ее неудовольствия. Карла снова покраснела, на этот раз еще гуще. Больше она не произнесла ни слова, пока «Вольво» не въехал на парковку у станции мониторинга, шурша колесами по гравию. Они сидели в машине, Кирсти только заглушила двигатель, и Карла пробормотала:

– Мне кажется, это не очень хорошая идея.

– В пятницу ночью она тебя вполне устраивала, – с нажимом сказала мать. – Да и сейчас очень хорошая. Одна из моих лучших идей. Давай, идем.

Пропуск Кирсти в Университет Тромсё раскрыл двери. После небольшого поиска в базе данных здания, установленной на ресепшн, они выяснили, что Трульс Васвик находится на верхнем этаже. Они поднимались по лестнице, и на каждом пролете Кирсти опережала Карлу на несколько ступенек. Когда дочь запротестовала и, пыхтя, попросила снизить темп, Кирсти заметила, что такие упражнения полезны для ягодиц. «Ну же. Всего пять уровней».

Васвика они застали в кафе для персонала. Карла тут же подумала, что он был классическим типажом Кирсти: худощавый с длинными конечностями. От него волнами исходила уверенность и самодостаточность, будто он недавно принял наркотик. На Васвике был свитер с вырезом лодочкой, холщовые рабочие брюки, туристические ботинки и поношенное тяжелое черное пальто, которое он почему-то не стал снимать. Одежда висела на его долговязой фигуре, как небрежно наброшенная драпировка. Длинные черные волосы с проседью остались нечесаными. Выглядел он лет на сорок с хвостиком. Когда Кирсти и Карла подошли к нему, Васвик встал и протянул костлявую руку.