Надвинувшаяся тьма - Филип Рив

– Рен! – заорали сзади.

Она свернула в темный переулок трубообразной формы под названием Шлюз Седьмого Отводного. Пробежала почти половину, когда сзади послышался быстрый топот.

– Рен! – Нечеловеческий голос, искаженный эхом.

Она рванулась из последних сил, но сильные руки перехватили ее и развернули лицом к преследователю.

– Тео!

– Ты не ранена? – спросил Тео.

Рен помотала головой. Хотела заговорить, но получился только хрип. Она крепко обняла Тео.

– Я влез через люк около носа, – сказал Тео. – Крышка открылась, когда ударила молния. Стал осматриваться, слышу – тебя ловят. Побежал на корму, а там ты. Я ору, зову…

– Я слышала. Думала, это Вольф Кобольд. Я была уверена, что ты далеко, в безопасном месте…

– Я не мог просто так тебя бросить.

Рен обняла его крепче и сказала:

– Тео, здесь нельзя оставаться. Нужно как-то убираться с этой штуковины, она скоро снова поедет. Все было зря. Я думала, что смогу их остановить, а в итоге только разозлила…

Нага бежал по тропинке к Крауч-Энду, а его собранный из чего попало воздушный флот вновь поднялся в небо над Лондоном. Тени дирижаблей скользили по толпе жмущихся друг к другу пленников. Нага поискал глазами Гарамонда. Тот с несчастным видом сидел на краю грядки.

– Веди своих людей в укрытие! – приказал Нага. – Где-то в развалинах рыщет жнец. Наверняка их разведгруппы уже приближаются сюда. Собери всех в этом вашем Родильном отделении, там мы сможем обороняться.

Гарамонд смотрел на него, запрокинув голову, – ошарашенный, испуганный, толком не понимая, что ему говорят. Словно чтобы убедить его, из развалин сразу в нескольких местах повалил дым. Что-то прожужжало над головой Гарамонда и со звоном ударилось в нагрудную пластину Наги. Генерал пошатнулся и отступил на пару шагов. Потом выправился – доспех скомпенсировал удар. Двое стоявших поблизости солдат Зеленой Грозы закрутились на месте и упали, дергая руками и ногами, словно клоуны. Кто-то из детей засмеялся. Другие солдаты бросились в укрытие, держа ружья наизготовку и крича испуганным лондонцам, чтобы ушли с дороги.

Гарамонд завопил:

– Все в Родильное отделение! В Родильное отделение пройдите, пожалуйста! Быстрее!

Над ржавыми холмами вдруг полыхнуло – один из дирижаблей Наги взорвался, изрыгая дым и языки багрового пламени. Другой дирижабль выпустил ракеты по какой-то наземной цели и тут же застопорился – орудийным выстрелом с земли ему снесло рули и гондолы двигателей. Очевидно, пригород каким-то образом ушел из электрической ловушки. «Хэрроубэрроу», – говорили лондонцы. Имя было Наге смутно знакомо. Неуловимый пригород-призрак, даже разведка Грозы о нем знала только по слухам. В свое время Нага не раз сталкивался со жнецами. Эверкрич и Вервольф, Хольт и Квирк-ле-Дьё^[40] – все они сильные бойцы. Оторвешь им гусеницы, расколошматишь двигатели, а они цепляют запасные колеса, подключают аварийные моторы и упорно ломят вперед. Приставив ладонь козырьком к глазам, Нага смотрел, как горят его дирижабли – уже четыре. Слава всем богам, ветер уносит целую тучу спасательных воздушных шаров. Предстоит бой, это ясно.

Нага оглянулся – проверить, выполняют ли лондонцы приказ. Они уже спешили по тропе к Родильному отделению. Кто-то нес кули со скарбом, кто-то держал за руку испуганных детей или помогал ковылять старикам и хворым. Субгенерал Тхьен отправлял в развалины отряды боевых Сталкеров – на случай, если хэрроубэрровчане попробуют взять их в кольцо.

Нага взял у кого-то из убитых солдат карабин и бросил первому же лондонцу, кто попался на глаза, – большеглазой девчонке.

Скомандовал:

– Прикрой огнем.

На миг засомневался – вдруг она против него обратит оружие, но она побежала помогать его солдатам, затаившимся среди металлолома рядом с огородом и постреливающим по горожанам, если те мелькали в развалинах.

Подбежал, пригибаясь, субгенерал Тхьен.

– Ваше превосходительство, а что с новым городом лондонцев? Уничтожить?

Нага посмотрел на длинный узкий клин Родильного отделения. Пули свистели вокруг, как стая ос. Каково это – столько лет прожить на помойке, работать не покладая рук и чтобы в конце концов у тебя отняли результат долгого труда, когда он почти закончен?

Субгенерал Тхьен продолжал говорить:

– Мы не можем пойти на такой риск! Разработанная инженерами технология не должна попасть в руки подонков «Гезельшафта»!

Нага похлопал его по плечу:

– Вы правы, субгенерал! Найдите ту инженершу и скажите ей – пусть запускает двигатели. Новый город обязан улететь немедленно.

У Тхьена за прозрачным щитком шлема глаза полезли на лоб.

– Вы их отпускаете? Это же движущийся город! Мы поклялись уничтожить все мобильные города…

– Это не город, – ответил Нага. – Это очень большой, низколетящий дирижабль, и я позабочусь о том, чтобы он не пострадал.

Тхьен еще полминуты таращил глаза, а потом, что-то сообразив, кивнул и отсалютовал. Затем побежал зигзагами прочь, пригибаясь под пулями, но Нага видел, что он улыбается. Самого Нагу била дрожь; нелегко пойти против всего, во что верил. Но Энона научила его, что иногда приходит время отказаться от прежней веры или изменить ее с учетом новых обстоятельств. Нага знал: она одобрила бы его поступок.

Он перебежал через открытое пространство к огороду и опустился на одно колено рядом с той лондонской девчушкой, которой дал ружье.

– Дитя, как тебя зовут?

– Англи, мистер. Англи Пибоди.

Он сжал ей плечо механической рукой, делясь своей силой, как делал много раз прежде, поддерживая других напуганных юнцов в трудную минуту.

– Ну что, Англи, сейчас мы отступим к Родильному отделению и будем сдерживать этих чертей, пока твои сородичи готовят новый город к отлету.

– Вы нам помогаете, мистер? Ух ты, вот это да!

Свежее лицо и ослепительная изумленная улыбка так ярко напомнили Наге Энону, что, подбегая к своим, он опустил щиток шлема, чтобы они не заметили слез. Он благодарил богов за то, что появился жнец и теперь у него есть с кем сражаться и есть кого защищать. Не запутанная политика, не какое-нибудь супероружие, с которым не знаешь, что делать, – просто возможность умереть, как подобает воину, с мечом в руке, в бою против варваров.