Надвинувшаяся тьма - Филип Рив

Кригсмаршал приложил к ее щеке ладонь и прошептал:

– Отважные люди живут в землях Зеленой Грозы.

– Я не… – начала было Эстер, но некогда было объяснять.

Она еще услышала слова фон Кобольда:

– Скажите Наге, что не все здесь хотят войны.

Потом Эстер потеряла сознание. Шрайк поднял ее на руки и помчался к «Тени». Арбалетные стрелы отскакивали от его бронированной спины.

Пеннироял потрусил подальше от свалки и наткнулся на Спайни. Журналист отдавал приказы мисс Кропоткин, которая делала один снимок за другим, – завтра все они появятся в газетах под заголовком: «Гости из Манчестера отважно сражаются с десантниками Наги!» На Пеннирояла он набросился с коварной улыбкой:

– Нимрод, какова твоя роль в происходящем? Давно работаешь на Зеленую Грозу?

Пеннироял отпихнул его. От причала в оглушительном грохоте моторов отходил дирижабль, и Пеннирояла сокрушила ужасная мысль, что это «Леденец» уходит с его золотом на борту.

– Мои деньги! – завопил он вслед.

– Сколько тебе заплатили, Пеннироял? – Спайни снова заступил ему дорогу, отчаянными взмахами руки подзывая мисс Кропоткин с фотоаппаратом.

Пеннироял слабо заревел от ярости и обеими руками оттолкнул Спайни. Спайни в ответ замахнулся и ухватил его за воротник. Столько всего происходило на Тринадцатом причале, что никто и не заметил, как два литератора пошатнулись на краю и сорвались вниз. В краткий миг падения их крики звучали в унисон.

В кабине управления «Тени» Тео запустил двигатели на полную мощность, готовясь вывести дирижабль в открытое небо, но, едва потянулся к рулевым рычагам, его запястье перехватила стальная рука.

– НА ГЛАВНОЙ УЛИЦЕ ВОЗДУШНОЙ ГАВАНИ СТОЯТ ДВЕ ПРОТИВОВОЗДУШНЫЕ ГАРПУННЫЕ БАТАРЕИ, – сообщил Сталкер Шрайк. – НАС РАССТРЕЛЯЮТ, КАК ТОЛЬКО МЫ ПОКИНЕМ ВОЗДУШНОЕ ПРОСТРАНСТВО ПОРТА.

– Но мы не можем здесь оставаться! – закричал Тео, тыча пальцем в окно.

В стекле уже зияла неровная дыра от десятка арбалетных стрел. Из более серьезного оружия по ним стрелять пока не решались, опасаясь, что начнется пожар, который может охватить всю Воздушную Гавань.

– СНИЖАЙСЯ, – ответил Шрайк. – УХОДИ НИЖЕ ОБЛАКОВ, ОНИ НАС УКРОЮТ.

Тео кивнул, злясь на себя, что сам не сообразил. В следующую секунду «Тень», развернув двигатели, рванулась вертикально вниз, в клубящуюся белизну под Воздушной Гаванью.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а! – кричали в один голос Пеннироял и Спайни, а потом: – Ох! – когда страховочная сетка подхватила их и остановила свободное падение.

Литераторы еще несколько раз взлетели вверх, как будто качаясь в огромном гамаке.

– Великий Поскитт! – простонал Пеннироял, отпихивая журналиста, и попробовал встать.

Он совсем забыл о сетке – вспомнил только тогда, когда упал в нее.

– Я уж думал, нам каюк! – пропыхтел он.

– Тебе уж точно каюк, Нимрод! – хрипло расхохотался Сэмпфорд Спайни.

Он перепугался не меньше Пеннирояла, только старался не подавать виду.

– Сговор с Грозой, участие в вооруженной стычке, пособничество в покушении на убийство кригсмаршала… Слушай, та деваха на причале – действительно супружница Наги? Так говорили твои манчестерские друзья…

Журналист снова запрыгал на сетке, восторженно представляя, какие сенсационные статьи напишет.

– Старик, прекрати! – взмолился Пеннироял. – Меня тошнит…

– Тебя еще не так затошнит, когда увидишь следующий номер «Зерцала»! – хмыкнул Спайни, подпрыгивая с новой силой.

Сетка издавала какие-то странные звуки – слабое поскрипывание и потрескивание.

– Правда, Спайни, остановись! По-моему, сетка довольно старая, а сегодня в нее уже шмякнулась пара жирных манчестерцев…

Раздался звук, словно кто-то дернул за струну. Болты, которыми сетка крепилась к Четырнадцатому причалу, начали вылезать из своих гнезд. Спайни перестал прыгать и придушенно взвизгнул.

– Помогите! – во все горло заорал Пеннироял.

Но хотя на Тринадцатом причале металась толпа народу, жалобный крик услышала только мисс Кропоткин. Ее лицо показалось над краем причала. Она протянула руку, но не могла достать до застрявших в сетке. Пеннироял полез наверх, цепляясь за ячейки, но добился только того, что и с этой стороны вылетели несколько болтов.

– О Поскитт!

– Мисс Кропоткин! – завопил Спайни. – Зовите на помощь! Скорее, иначе будете у меня фотографировать выставки комнатных собачек всю свою никчемную…

И тут мисс Кропоткин проявила небывалое присутствие духа, которое гарантировало, что ей больше никогда в жизни не придется снимать выставки комнатных собачек. Она навела свой фотоаппарат в тот самый миг, когда сетка окончательно оборвалась, и сделала снимок, который появился в следующем номере «Зерцала» под заголовком: «Ужас в Воздушной Гавани! Смертельный полет двух выдающихся литераторов».