Изумрудный атлас. Огненная летопись - Джон Стивенс

Габриэль долго молчал. Казалось, он прислушивается к чему-то вдалеке, но Эмма, как ни старалась, не слышала ничего, кроме капели дождя.

– Я думаю, он ушел, чтобы попытаться вернуть твою сестру.

– Да ведь он уже пробовал! Он пытался написать ее имя в книге, но ничего не вышло!

– Есть другой путь. Опасный. Он мог рискнуть отправиться на поиски ее души. Наверное, волшебник объяснил ему, как это сделать.

– Что? Почему мне никто ничего не сказал?

– Думаю, они хотели защитить тебя.

– Но ведь Кейт и моя сестра тоже! Мы должны их найти!

– Тогда идем. Я знаю, где искать. Ведь им может понадобиться наша помощь!

Эмма наклонилась, шепнула Кейт, что очень-очень ее любит и что скоро вернется, потом встала и вместе с Габриэлем вышла из комнаты.

* * *

Следуя за звуками скрипки, Майкл прошел через заставленный кроватями центральный неф церкви и вышел через дверь в задней стене. Он очутился у подножия колокольни. На полу валялся огромный колокол, расколотый пополам. Ветхая деревянная лестница спиралью уходила куда-то вверх. Майкл постоял немного, прислушиваясь к мелодии, эхом облетавшей башню, потом начал подниматься.

Эльфийская принцесса сказала, что Складка для всех оказывается разной. Но почему для него она обернулась какой-то старой церковью? Что это должно означать? Правильно ли он делает, следуя за мелодией скрипки? Приведет ли она его к Кейт? И самое главное, кто это играет?

Лестница закончилась, и Майкл увидел стремянку, приставленную к люку в потолке. Зажав Летопись подмышкой, он полез наверх и вышел на широкую деревянную площадку наверху башни. Каменные колонны, расставленные по периметру, поддерживали остроконечную крышу, три металлических колокола висели на стропилах. Посреди настила зияла дыра, вероятно, проломленная сорвавшимся колоколом. Со всех сторон церковь окружала пустота, подернутая туманом.

Неужели он все еще в пещере? Или уже попал в какое-то другое место?

Майкл был сбит с толку, напуган и чувствовал себя нестерпимо одиноким.

Кейт нигде не было видно. Зато он нашел источник музыки.

Незнакомый мальчик, несколькими годами старше Майкла, с непослушными черными волосами, одетый в поношенную и довольно старомодную одежду, стоял на краю колокольни и играл на старенькой скрипке. Пальцы у мальчика были грязные, но играл он с непринужденной и живой точностью, закрыв глаза, будто полностью отдавшись музыке. Майкл стоял в смущении и молчал.

Мелодия смолкла, мальчик опустил скрипку.

– Это меня мама научила. Я часто играл ей эту песню. Меня зовут Рэйф.

– А я Майкл.

– Я знаю.

– Что… что это за место?

– Церковь? – Мальчик дотронулся рукой до одной из колонн, поддерживающих крышу. В его жесте была какая-то затаенная грусть и нежность. – Этого места больше не существует в мире живых. Но именно здесь я познакомился с твоей сестрой. На Складку – пожалуй, будем использовать эльфийское слово – можно воздействовать, если у тебя есть воля и сила. Когда я почувствовал, что ты идешь, эта церковь показалась мне самым подходящим выбором. А может быть, я просто сентиментален.

Мальчик посмотрел на Майкла, глаза у него были пронзительного зеленого цвета, и Майкл немедленно понял, кто он такой и что никакой он не мальчик, а их смертельный враг.

– Где она?

– У тебя за спиной.

Майкл обернулся. Там, где только что ничего не было, теперь стоял деревянный стол, на котором лежала его сестра, одетая в то же белое кружевное платье с высоким воротником. Глаза ее были закрыты, лицо бледное, руки сложены на груди. Майкл подошел и дотронулся до ее руки. Рука была плотная, значит, перед ним был не призрак.

– Это ведь ты держишь ее здесь, да?

– Да. Я.

– Зачем?

– Полагаю, ты знаешь ответ.

Майкл промолчал. Он почувствовал, как мальчик подошел и встал у него за спиной.

– Мои сторонники в мире живых долгие десятилетия сохраняли мое физическое тело. Они ждали его возрождения. Моего возрождения. Ты – Хранитель Летописи, у тебя есть власть вернуть меня к жизни. Освободи мой дух, и я освобожу твою сестру. В противном случае она навсегда останется здесь, со мной.

Майкл почувствовал, как холодная тяжесть ухнула на дно его живота. Теперь он понял, почему доктор Пим не хотел пускать его сюда. Волшебник знал, что Майкл окажется перед скупым выбором: вернуть сестру, но вместе с ней привести в мир Грозного Магнуса или же навсегда оставить Кейт в стране мертвых.

Только на самом деле тут не было никакого выбора, по крайней мере для Майкла. Ему было все равно, что Грозный Магнус возродится к жизни и вернет себе всю свою былую власть. Ему было все равно, что он, Майкл, будет ответственен за все, что случится потом. Кейт – вот что было для него важно, только она и больше ничего. Он бы сто раз подряд вернул на землю Грозного Магнуса, лишь бы она открыла глаза и заговорила с ним.

Возможно, именно этого волшебник и боялся больше всего.

Майклу вдруг показалось, будто он слышит вдалеке еще одну скрипку, играющую совсем другую мелодию – более быструю, более привязчивую и неизмеримо менее человечную.

– Валяй. Делай свой выбор.

– Я уже сделал.

Майкл открыл на столе Летопись и вытащил стилос из зажимов.

– У тебя дрожат руки. Поверь, тебе нечего бояться.

– Я не боюсь.

Это была правда, он не боялся. Дрожь происходила от волнения, от понимания, что он делает нечто исключительно важное и в то же время глубоко неправильное, но ничего поделать не может. Он хотел вернуть свою сестру и был готов сделать это любой ценой. Майкл знал, что позволить Грозному Магнусу вернуться в мир было лишь частью этой цены. Все, что он пережил раньше: отчаяние преданной им Эммы, страдания заключенной в темницу эльфийской принцессы, вина и безумие стража – все это не шло ни в какое сравнение с тем, что Майклу предстояло увидеть в душе Грозного Магнуса. Стоит ему призвать магию Летописи, как вся эта тьма, вся ненависть станут его тьмой и его ненавистью. Он не мог избежать этого, а значит, был обречен навсегда измениться.

Майкл понимал все это, но ему было все равно.

Он прижал свой большой палец к столу, проколол его стилосом. Потом обернулся к мальчику.

– Отпусти Кейт. Тогда я тебя выпущу.

Мальчик улыбнулся.

– Так дела не делаются. Я выйду отсюда первым или же заберу твою сестру в такое место, куда ты не сможешь последовать за ней и все будет кончено.

– Но откуда мне… откуда мне знать, что ты ее отпустишь?

Мальчик, называвший себя Рэйфом, протянул руку и нежно убрал прядь волос со лба Кейт.