Изумрудный атлас. Огненная летопись - Джон Стивенс

– Вы хотите сказать, что мы все… уже жили раньше?

– Разумеется, мой мальчик! Ты, я, Эмма, Кэтрин, Габриэль, это дерево – все это элементы вечно повторяющегося узора. Кто знает, сколько раз мы с тобой сидели на этом самом месте, ведя нашу беседу? Следовательно, нашему Грозному Магнусу нужно было лишь установить связь с более ранними версиями Вселенной, проникнуть в них, выдернуть оттуда себя самого и перенести в свое время. Сколько раз он так делал, сколько копий самого себя он собрал воедино, я сказать не могу. Но, подобно тому, как бросают камни в океан, Грозный Магнус бросал самого себя через время, каждый раз все дальше и дальше, чтобы через каждые несколько сотен лет вновь возрождаться в мире.

– Но… зачем?

– Затем, что много-много лет тому назад было предсказано, что полная сила Книг начал будет освобождена лишь через несколько тысяч лет. А без силы книг – всех трех, мой мальчик, всех трех, собранных воедино, – Грозный Магнус никогда не сможет достичь своей цели. Поэтому…

– Доктор Пим, – перебил Майкл, – а вы заметили, что ни разу не говорили нам о том, в чем, собственно, заключается цель Грозного Магнуса?

– Не говорил?

– Нет.

– Никогда?

– Никогда.

– Скажем так: положить начало новой эпохе магии, в которой Грозный Магнус будет обладать абсолютной властью. В которой люди будут обращены в рабство. Вот его цель! И таковой она оставалась на протяжении долгих столетий.

– А он может ее осуществить?

– Может ли он осуществить свою цель? Мальчик мой, сила книг неотделима от самой сути бытия. Подумай вот о чем – всякий раз, когда Кейт пользуется Атласом или когда ты используешь Летопись, мир вокруг нас изменяется. А ведь это происходит помимо вашей воли! А теперь представь, что кто-то сознательно хочет изменить мир. Представил? О да, мой мальчик, если Грозный Магнус получит книги, он сможет достичь своей цели.

Майкл кивнул, гадая про себя, что же он такое наделал и что изменил в мире, использовав Летопись. Теперь ему было понятно, почему доктор Пим посоветовал прибегать к книге только в самом крайнем случае!

– Как я уже говорил, – продолжал волшебник, – при помощи других своих сущностей, Грозный Магнус создал живой мост, позволяющий ему путешествовать во времени. Следовательно – сейчас мы подходим к открытию, сделанному мною в особняке, – каждый предыдущий Грозный Магнус должен был в течение своей жизни разыскать следующего и передать ему все свои воспоминания и силы.

– Что значит: передать воспоминания и силы?

– Видишь ли, эти люди не обладали врожденным знанием о своей судьбе. Они жили своими жизнями до тех пор, пока воспоминания прежнего Грозного Магнуса, точнее, прежних Грозных Магнусов, не передавались им вместе со знаниями об их предназначении. Итак, последний Грозный Магнус явился на свет или, скажем так, возродился в этом самом особняке, в начале двадцатого века. Вот что мне удалось открыть. Именно его мы с моими товарищами победили и уничтожили – по крайней мере, нам так казалось – сорок лет тому назад. С тех пор никто не рождался, дабы занять его место. Я полагаю, что он последний из тех, что были исторгнуты из миров прошлого.

– Я не понимаю! Ведь если вы убили последнего, все должно было закончиться?

– Так-то оно так, да не совсем. Даже в смерти его дух продолжал притягивать к себе сторонников. А теперь, когда близок час исполнения пророчества, когда Книги начал вновь появляются из небытия и собираются вместе, Грозный Магнус исполнен решимости вернуться в мир живых и обрести всю полноту былой силы.

– Но как это возможно?

– Мой мальчик, ответ перед тобой, – волшебник кивнул на книгу в красном кожаном переплете, лежащую на ветке. – Вот почему Летопись нужно во что бы то ни стало держать от него подальше! – Доктор Пим выбил из трубки дымящийся табак. – Что ж, а теперь, думаю, пришло время взглянуть на твою сестру.

Майкл кивнул.

– Я думаю, Эмма сейчас с Габриэлем…

– Вообще-то, – уточнил волшебник, – я говорю о Кэтрин.

Кейт была в другом дереве, и чтобы добраться туда, волшебник сначала повел Майкла по разным мостам, образованным переплетением веток, после чего они долго спускались по выдолбленной в толще дерева лестнице, несколько раз опоясывающей могучий ствол. По дороге доктор Пим рассказал, что прибыл в долину сразу после извержения вулкана и, выбежав из туннеля, увидел пролетающего мимо дракона, нагруженного спасенными героями. Следуя за ним, волшебник пришел в селение эльфов.

– Можешь себе представить, какой тут царил переполох: сначала эльфы радовались возвращению принцессы, затем, узнав о потерях, горько оплакивали погибших, Эмма все время кричала, чтобы кто-нибудь спас Габриэля, да и мое появление, боюсь, не способствовало всеобщему успокоению, а тут еще, как снег на голову, вдруг появляется Кэтрин.

Доктор Пим резко остановился и повернулся к Майклу. Они были на лестнице: Майкл стоял на две ступеньки выше волшебника, одной рукой он сжимал Летопись, другой держался за ствол дерева. По дороге Майкл не сводил глаз со спины волшебника, чтобы не смотреть на головокружительный провал слева. Но теперь он очутился лицом к лицу с доктором Пимом.

– Майкл, – сказал волшебник очень серьезным голосом, – я не могу подготовить тебя к тому, что ты сейчас увидишь, но знай одно: мы все исправим.

После этого, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он повернулся и стал спускаться дальше.

Обогнув ствол, они очутились перед помещением, как две капли воды похожим на спальню Майкла – то есть перед глубокой нишей над широкой и плоской веткой. Волшебник вошел внутрь и жестом поманил Майкла за собой. В комнате их ждали трое. Эльфийская принцесса Виламена стояла слева от Майкла. На ней было темно-зеленое атласное платье с золотой вышивкой в виде огромного дерева, которое, если только не разглядывать его в упор, как будто трепетало под порывами ветерка. Чистые и красиво уложенные волосы принцессы ярко сияли в полумраке комнаты. Она посмотрела на Майкла полным сочувствия взглядом, но не сказала ни слова.

Напротив Виламены, справа от Майкла, стояла Эмма. Она не переодевалась, не умывалась и не спала с прошлой ночи, а увидев Майкла, вскочила с колен и, рыдая, бросилась ему на шею. Майкл, как положено, обнял ее и погладил по спине, но внутри у него все помертвело. Его взгляд погас, тело стало чужим.

Потому что прямо перед ним, на низкой кровати лежала Кейт. С закрытыми глазами, в кружевном платье цвета слоновой кости с высоким старомодным воротником стойкой. До плеч укрытая покрывалом, с руками, безжизненно сложенными сверху, с зажатым в пальцах материнским золотым медальоном. Лицо у Кейт было белое-белое.

Майклу не нужно было ни о чем спрашивать, он сразу понял, что она мертва.

Мягко разжав руки Эммы, сомкнутые вокруг его шеи, Майкл взял ее ладонь, сделал шаг вперед и опустился на колени перед Кейт. Прошло несколько минут, прежде чем он нашел в себе силы заговорить.