Изумрудный атлас. Огненная летопись - Джон Стивенс

Волшебник велел детям перейти к дальнему краю могилы, а сам встал напротив.

– Берегите ноги!

– Доктор Пим, – сказал Майкл, – но это же плита из цельного камня! Она же весит тысячу фунтов, не меньше.

– Майкл у нас слабак, – немедленно объявила Эмма. – Ничего, я возьму на себя большую часть тяжести.

Майкл собрался возмутиться, но волшебник его оборвал:

– Что-то мне подсказывает, что эта плита далеко не так тяжела, как кажется. Ну, готовы? Раз… два… три!

К изумлению Майкла, плита с легкостью подалась.

– Ну вот, – сказал волшебник. – Осторожнее, берегите пальцы на руках и ногах.

Они прислонили плиту к стене гробницы.

Эмма посмотрела на Майкла.

– Не стоит благодарить меня и все такое.

– Прекрати, доктор Пим ясно дал понять…

– А вот это уже интересно!

Доктор Пим заглядывал в гробницу. Дети обступили его.

– Ааааай! – пронзительно взвизгнула Эмма, отскакивая назад.

Все дно каменного ящика представляло собой одну темную, кишащую массу. Майкл не сразу понял, что же это такое, но, похоже, это были…

– Крысы!

Ну да, десятки крыс. Или даже сотни. Они копошились, суетились и лезли друг на друга. Их длинные голые хвосты хлестали во все стороны. Серо-бурые тела сплетались и корчились, маленькие глазки блестели в темноте, как черные драгоценные камешки.

– Это крысы, – повторил Майкл.

– Они самые.

– Да что вы стоите! – завопила Эмма волшебнику. – Сделайте же что-нибудь! Убейте их всех или что-нибудь еще!

– Да зачем же мне это делать, дорогая?

– Как зачем? Что значит – зачем? Они же крысы!

Все тело Эммы напряглось, как струнка, на ее лице появилось выражение нескрываемой паники. И Майкл с изумлением понял, что его сестра испугалась. Но это было невероятно! Он всегда знал, что Эмма не боится никого и ничего на свете, даже того, что пугает всех нормальных людей – гигантских волосатых пауков, например. Однажды один специалист по дикой природе притащил к ним в школу целую кучу змей, ящериц и пауков. Однако огромный черно-желтый тарантул ухитрился сбежать во время демонстрации. Все дети тогда с паническим визгом бросились врассыпную. И только Эмма, сидевшая в первом ряду, спокойно подобрала паука голой рукой и бросила его обратно в стеклянный ящик.

– Скажите мне, – невозмутимо продолжал волшебник, – вам в этих крысах ничего не кажется странным?

– Еще как кажется, – дрожащим голосом выдавила Эмма. – То, что они еще живы и вы ничего не делаете, чтобы это исправить!

Но Майкл серьезно задумался, а потом сказал:

– Они молчат.

– Именно! – кивнул волшебник. – Такая масса грызунов, несомненно, должна была бы поднять жуткий шум. Их же здесь просто бездна!

– Меня сейчас вырвет, – прошептала Эмма.

Волшебник сделал шаг к чахлому деревцу, растущему между двух склепов, и сломал длинную сухую ветку. На глазах у Майкла он ткнул палкой прямо в центр копошащейся массы. Как ни странно, сухой сук беспрепятственно прошел сквозь крысиный клубок.

– Иллюзия. Это сделано, чтобы отпугивать любопытных. Нет тут никаких крыс. Но что гораздо интереснее, мне кажется, я нащупал внизу какое-то отверстие.

Эмма с опаской сделала полшажка к могиле.

– То есть… они… не настоящие?

– Ни в малейшей степени! Так, а теперь кто-нибудь из вас полезет внутрь вместе со мной, а второй останется здесь и будет следить за Малпесой. На случай, если нас кто-то заметил и попытается выследить.

– Вы хотите спуститься в крысиную нору? – переспросила Эмма. – Вы…

– Я с вами, – быстро сказал Майкл волшебнику. – А Эмма посторожит снаружи.

– Замечательно, – ответил волшебник. Перехватив поудобнее свою палку, он быстро разломал ее на три куска. Один из них он вручил Эмме.

– Стоит потереть эту палку о любую поверхность, как она вспыхнет, как факел. Понятно? Но сделай это только в том случае, если тебе придется лезть вниз следом за нами. В противном случае ты рискуешь выдать себя светом. – Доктор Пим посмотрел на Майкла. – Я пойду первым.

Он перекинул свои длинные тощие ноги через край каменного гроба. Майкл и Эмма, оцепеневшие от ужаса, смотрели, как его башмаки погружаются в кишащее крысиное море. На какое-то мгновение твари как будто забурлили вокруг препятствия, но вот ступни волшебника скрылись из глаз, за ними последовали его ноги, потом грудь, а затем и седая голова доктора Пима утонула в крысином скопище.

Когда дети остались одни, Майкл повернулся к Эмме:

– Тебе не холодно?

– Не-а.

– Не залезай на крыши склепов. Помни, что в темноте силуэты очень хорошо вырисовываются на фоне стен.

– Угу.

– Учитывая, что ждать, возможно, придется долго, советую тебе не скрашивать свое одиночество свистом или пением.

– Ясно.

– Да, и не смотри слишком долго в одну точку! Делай так: сначала погляди, потом отвернись, а потом снова посмотри. Это старый фокус всех стражников.

– Майкл…

– Да?

– Со мной все будет хорошо. Ты тоже будь осторожен. – Эмма порывисто обняла его. – Я тебя люблю.

Она отпустила его, но Майкл продолжал неловко переминаться с ноги на ногу, не зная, что бы еще сказать.

– Вали отсюда, – не выдержала Эмма. – Доктор Пим ждет!

Майкл кивнул, перелез через край гробницы, задержал дыхание – и полез вниз.

Глава 7
И пусть три сделаются одним

– Возьми-ка.

Волшебник протянул Майклу горящий факел. Они находились в большой пещере, расположенной прямо под могилой. Спуск дался Майклу с огромным трудом; умом он понимал, что перед ним иллюзия, но ему все равно пришлось крепко стиснуть зубы и зажмурить глаза, ныряя в клокочущее крысиное море. Однако никто его не укусил, и через мгновение он очутился в колодце, вырытом под гробницей. Вниз вела железная лестница, прикрученная прямо к скалистой стене. Затем волшебник окликнул его снизу, и Майкл увидел в тридцати футах под собой красный огонек факела.

– Теперь, – объявил волшебник, – нам нужно решить, в какую сторону идти.

Эта пещера не была похожа на те гроты и туннели, которые Майкл с сестрами исследовали в Кембриджском водопаде. Здесь пол и потолок пронзали множество сталактитов и сталагмитов, так что создавалось впечатление, будто находишься в пасти огромного, клыкастого зверя. И еще тут повсюду была вода, она с заунывным звуком – цоп… цоп… цоп… – капала с потолка, и ручейками сбегала по стенам, собираясь в лужи на полу. Сам воздух в пещере был настолько влажен и пропитан минеральными испарениями, что каждый вдох казался глотком какой-то микстуры.