Половина солнца - Ад Вороновский

Теневые тоннели. Так я прозвал их про себя. Вполне исчерпывающее название.

Кажется, у меня что-то течёт из глаз. Слёзы? Нет. Кровь. Прекрасно.

Я сморгнул её и расширил тоннель до нужных мне размеров. Коул посмотрел на меня своими волчьими глазами и кивнул. Он уже более-менее неплохо соображал внутри тени. Я пропихнул его вперед и прыгнул следом – прыгнул, потому что расстояние было маленькое, а у меня не оставалось сил на поддержание тоннеля. Всё же болезнь никого не красит.

Мы проникли внутрь. За железной дверью оказались ещё несколько дверей – и все вели в разные стороны. Коул уверенно зашагал вперёд, к самой дальней.

Даже не глядя на надпись на двери, он потянулся и нажал на ручку. И дверь подчинилась.

– Не заперто? – кажется, он был удивлён. – Вот это пренебрежение…

Я насторожился. Мы переглянулись.

Перешли на ещё более тихий шёпот.

– Думаешь, там кто-то есть?

– Кажется, я вижу свет за углом, вот там. Вряд ли их много… Но раз уж пришли, что теперь? Назад?

Коул чертыхнулся и попытался тихо затворить за собой дверь, но раздался чужой голос, уставший и сонный, даже хрипловатый, совершенно незнакомый:

– Уолтер, это вы? Я же сказал: всё в порядке. Я уже собирался уходить домой.

Что-то внутри дёрнулось.

Ага, значит, засиживается допоздна.

Коул поражённо пялился в сторону источника света и звука. На этот раз он сам схватил меня за локоть, требуя скрыть нас в тени.

Но что-то меня остановило.

Обладатель хриплого голоса вышел из-за угла. Я не успел ничего сделать, так как не сразу различил в полутьме черты лица незнакомца, но быстро привык к сумраку и смотрел на человека, не веря самому себе.

– Лука?

– Брат?

Я покосился на Коула. Он тоже посмотрел на меня. От удивления его волчьи глаза пугающе сузились, отчего он стал похож на хищника.

Мы снова перевели взгляд на парня, который смотрел на нас с не менее поражённым выражением. Его лицо побледнело, что в контрасте с тёмными вьющимися волосами и тёмными бровями выглядело ещё более жалко. Под глазами – тёмные мешки, белый халат врача запачкан чем-то вроде кофе.

Нет, совсем не тот голос. Такой уставший… Я просто обознался. Но… «брат»? Почему…

Так я думал до тех пор, пока парень не заговорил, оправившись от ужаса. Теперь я не сомневался – это был тот самый голос, который я сравнивал с музыкой и журчанием ручья, просто он был уставшим и даже чуточку простывшим.

Кажется, Коул в своей догадке тоже не усомнился.

– Что… вы… что вы здесь оба забыли? Чёрт. Я схожу с ума? Чёрт-чёрт-чёрт… – он схватился за голову, жмурясь и ероша волосы. Несмотря на усталость и неопрятность, вихры его по обыкновению были чистыми, и я даже отсюда чувствовал исходящий от него аромат цветов, но сейчас к нему примешивался ещё и запах лекарств.

«Брат».

Я вспомнил, кто однажды привиделся мне в Коуле.

Совсем недавно.

Вчера.

«Лука».

Кажется, Коул, всё осознав, был в ярости. Он перестал шептать и повысил голос, но не так, чтобы нас услышал кто-то ещё.

– Ты исчез, даже не закончив университет. Мне было четырнадцать лет. Четырнадцать! Как ты мог бросить… нашу семью. Ты… почему ты… Ты… Да что ты тут забыл? Неужели ты сбежал от нас именно сюда?

Лука, кажется, наконец осознал реальность происходящего. Я положил руку на плечо соседа.

– Он сбежал в Англию, Коул. Я знаю его. Он был моим… другом.

Хэллебор уставился на меня ещё более поражённо.

– Не может быть.

Но могло. Могло.

Лука смотрел на нас с полным отчаянием.

Так вот оно что. Он скрывал от меня своё имя, потому что он был беглецом из собственной семьи. Боялся, что я узнаю. А ведь я мог. Он действительно мне не доверял.

Ещё один Хэллебор…

– Коул, Коул… Я только недавно узнал, что ты… что ты бессмертен. Отец дозвонился до меня. Сказал о матери. О тебе. И повесил трубку. Ха-ха… – он начал тихо, но весьма истерично посмеиваться. – Я даже не мог подумать, что вы с… с Олли… знакомы… ха-ха…

Коул изумлённо выгнул бровь, глядя на меня после этого «Олли». Я нахмурился.

– Не называй меня так.

– Это просто невозможно! Это судьба! Ха-ха-ха… Это невероятно…

Сосед выбежал вперёд и схватил брата за грудки.

– Ты полный кретин. Что. Ты. Здесь. ЗАБЫЛ?

Я стоял на месте. Ненависть и боль Коула в данный момент обездвижили даже меня. На секунду мне показалось, что в глазах волка стоят слёзы, но это было не так. В них бушевала только буря. Гроза.

Лука даже не пытался сопротивляться. Он потерянно и с истеричной улыбкой смотрел вбок. Коул потряс его снова, требуя ответа.

– Ну что же… Раз судьба… Я всё вам расскажу, младший брат и… и Ол… Олеан. Ха-ха. Невероятно. Невер…

– Заткнись, – это произнёс уже я. – Я вроде как говорил тебе не работать по ночам. Тем более в стране, в которой ты, по сути, не числишься гражданином… Как?

– Командировка. Меня отправили сюда по моей просьбе. Я… это я занимаюсь лекарством от твоей болезни, Олеан. Это я.

Коул медленно отпустил Луку.

Я смотрел на парня во все глаза. Сейчас ему было около двадцати-двадцати одного. Старше меня на четыре года. Выглядел он на восемнадцать.

– Это… ты?

Лука смотрел на младшего брата. Они были почти одного роста, но всё же Лука несколько выше. Я смотрел на них.

Да, они похожи. И такие разные…

Глаза цвета волчьего одиночества и лесных нимф.

Совершенно разные.

И совершенно невозможно, чтобы на свете случались такие совпадения. Ведь их не бывает.

Я закрыл лицо ладонью, чувствуя, что у меня снова течёт кровь из глаз.

Это не слёзы. Это кровь. Кровь.

– Прости.

Коул пристально наблюдал за братом. Но Лука смотрел только на меня.

Я отвёл взгляд.

Сосед отвернулся.

– Ну а Хэллеборы друг перед другом не извиняются, Коул. Ты же помнишь.

Тот кивнул.

Молчание.

Полутьма.

– Мы всё ещё ждём ответов.

Коул оттолкнул брата и пошёл к источнику света. Я последовал за ним, бросая взгляд на парня с кофе на халате. Он приблизился, и в глазах его после исчезновения ужаса и истерики наконец-то появился лёд.