Бесконечная утопия - Стивен Бакстер

Началась новая фаза. На экваторе, прямо под Лобсангом, появилось что-то вроде торнадо – вихревое движение с более темным центром, который взорвался с колоссальной силой, распылив осколки в исчезающую атмосферу. Это был вулкан, огромный выброс энергии мантии. На его фоне даже Йеллоустон показался бы всего лишь раскаленным пятнышком. На горизонте Лобсанг увидел еще контуры подобных образований, волдыри вздувались над искривленной поверхностью планеты, и все вдоль экватора. Со своего места Лобсанг видел, как из них вырывались огромные болиды, скопления светящихся глыб взлетали над горизонтом и через несколько секунд падали обратно в море расплавленных силикатов. Но затем произошло титаническое извержение, из планеты вырвался целый град болидов и устремился в космос, вращаясь и остывая. Крупные обломки Земли, уже терявшиеся в космосе.

И тут он впервые увидел доказательства намерений жуков. Что-то похожее на исполинских, очень тонких бабочек с сетчатыми крыльями размахом в несколько километров спустилось с более высокой орбиты и медленно двигалось сквозь увеличивающееся кольцо остывающих осколков породы вокруг экватора, собирая их. Начиналась циничная жатва.

Теперь деформацию планеты было видно невооруженным глазом. Полюса сплющивались со скоростью сотни миль в час, и с такой же скоростью выгибался экватор, а большие вулканы превратились в пасти, безостановочно извергающие вещество в космос. Поверхность была почти ровной, за исключением вулканических ран на экваторе. Мир стал каплей жидкости почти абстрактной красоты, подумал Лобсанг.

Затем случилась некоторая пауза, как будто планета переводила дыхание.

И поверхность словно поднялась, одновременно повсюду, как глобальное извержение. Огромные количества вещества, брызги блестящих камней и облака плазмы поднялись высоко в космос, некоторые текли в небе гигантскими реками, вероятно, под действием остатков магнитного поля. Сквозь разорванные внешние слои Лобсанг увидел более яркий внутренний свет, который отбрасывал ровные тени на сотни миль. Наверное, свет самого ядра – сжатого жидкого железа размером с Луну.

Сетчатые аппараты жуков жадно пожирали все вокруг.

Когда Земля рассеялась, ее гравитация потихоньку перестала удерживать судно Лобсанга, и оно незаметным поплавком начало уплывать, покачиваясь на волнах бурного космического моря.

* * *

Обломки Земли постепенно удалялись, и Лобсанг обратил мысли к будущему. К собственному будущему.

Он провел инвентаризацию систем корабля. Выносливый маленький аппарат переживет гибель мира, если только его не загребут жуки. Помимо внутреннего источника энергии, у него имелись складные солнечные панели и ионный ракетный двигатель для маневрирования, он обеспечит небольшую, но устойчивую тягу, которая со временем доставит его куда угодно.

Также Лобсанг обнаружил, что аппарат обладает ограниченной, но функциональной способностью к саморемонту. И даже небольшим принтером материи. Не как у серебряных жуков, но зонд мог производить запчасти для себя и даже воздействовать на окружающую среду. Лобсанг мог продержаться вечность, главное – найти источник сырья. Он даже может создать себе новое тело.

Однако где искать это сырье? Возможно, в комете? Или дальше в темноте, где далеко за планетами роятся ледяные миры? И если он сможет выбраться дальше, он не будет беспомощным. Нет предела тому, что он может. Но для этого полно времени.

И полно времени, чтобы вспоминать то, что он видел. И оставил позади.

Он испытал острое чувство потери, как будто перед ним появилось лицо Бена. Но выбор сделан, и правильный. У Лобсанга останутся воспоминания: о Селене Джонс, о Джошуа, об Агнес и Бене, об их доме. И у него полно времени, чтобы разобраться с полным космосом серебряных жуков, которые уничтожили все, что было ему дорого.

Он запустил маленький ракетный двигатель. Крохотный корабль медленно уплывал прочь от руин Земли, прочь от исступленно пожиравших все жуков, навстречу холодному космосу. Навстречу новым планам и новым местам.

Лобсанг улыбнулся.

Совсем как раньше, Агнес. Скоро я снова буду в облаке Оорта.