Земля вызывает майора Тома - Дэвид М. Барнетт

Гэри поднимает бровь и вздыхает.

– Мы получили информацию о том, что Джеймс Ормерод пропал из дома. Это ты, сынок?

Джеймс кивает с глазами, полными слез.

– И куда же вы направляетесь?

– На Национальный научный конкурс школьников, – быстро отвечает Джеймс. – Если мы не доберемся туда до одиннадцати, я не смогу победить, а если я не смогу победить, мы потеряем наш дом.

– Понятно, – произносит Гэри. – Миссис Ормерод, я могу взглянуть на ваше водительское удостоверение?

– Конечно, конечно, – говорит Глэдис и роется в своей сумочке. Гэри осторожно разворачивает протянутую ему бумагу.

– Миссис Ормерод, а вы знаете, что срок действия ваших прав истек еще в 1996-м?

– Правда? Ну надо же!

– О боже! – вздыхает Элли.

Появляется Адам и шепчет что-то на ухо Гэри. Тот берет у него телефон.

– Я на минутку. Мне нужно поговорить с коллегой из Уигана.

– Нас обложили со всех сторон, – шипит Глэдис.

Вскоре Гэри возвращается и говорит:

– Миссис Ормерод, не могли бы вы отдать свои ключи от машины? Боюсь, мы не можем позволить вам ехать дальше. Мой коллега поведет ваш фургон обратно до Уигана.

Джеймс опять принимается колотить себя по коленям.

– Нет! Нет! Мы не можем вернуться! Только не сейчас!

На обочине дует холодный ветер, они смотрят, как Адам отъезжает на их фургоне, чтобы развернуться на ближайшем круговом перекрестке, и Элли притягивает Джеймса к себе.

– Мы сделали все, что могли, – мягко произносит она.

– Но все равно недостаточно! Все время получается недостаточно. Кажется, вот-вот все получится, но потом все рушится!

Элли кладет руку ему на плечо и спрашивает полицейского:

– А что теперь?

– Ну, для начала садитесь в машину. Не нужно стоять на дороге.

Дэлил, Глэдис и Элли забираются на заднее сиденье, и Гэри делает Джеймсу знак, чтобы он садился вперед.

– Не думайте, что я безумно счастлив прокатиться в полицейской машине, – говорит Джеймс. – Я же не маленький ребенок.

Гэри вздыхает.

– Я только что разговаривал с констеблем Кэлдербэнком из вашего города. Он в общих чертах обрисовал мне вашу ситуацию.

– И что теперь? – спрашивает Элли. – Вы отвезете нас обратно в Уиган? А что дальше? Нас уже ждут социальные службы?

– Ничего подобного, – говорит Гэри. – Не знаю, с чем это связано, но вам нужно благодарить за заботу констебля Кэлдербэнка. Похоже, мне придется потратить весь остаток своей смены на то, чтобы срочно отвезти вас в Лондон.

Элли смотрит на Джеймса и Дэлила, и все они издают ликующий возглас. Глэдис вскидывает руки вверх и радостно запевает: «Один человек пошел косить, пошел косить луг!»

– Ну вот, приехали, – объявляет Гэри, останавливая полицейский автомобиль перед зданием из красного кирпича, со стеклянным куполообразным верхом – выставочным центром «Олимпия». Дэлил, Элли и Глэдис дремали в это время на заднем сиденье, а Джеймс широко раскрытыми глазами смотрел на Лондон, впервые открывавшийся его взгляду из окна машины.

Элли моргает и, зевнув, произносит:

– Спасибо. Спасибо вам огромное. А сколько времени?

Гэри оборачивается, облокотившись о спинку своего сиденья.

– Почти половина одиннадцатого. Как раз вовремя. А как вы планируете добираться обратно?

– Еще не думали об этом, – говорит Элли. – Как-нибудь доберемся.

Полицейский пожимает плечами.

– Мне все равно нужно будет возвращаться на север. Так что я мог бы пока задержаться и посмотреть этот ваш конкурс. Джеймс мне сейчас о нем все рассказывал.

Элли сердито смотрит на Джеймса. Даже если они победят на конкурсе, все равно им нельзя рисковать, чтобы кто-то оказался в курсе их ситуации. Дэлил дышит на стекла своих очков, чтобы протереть их, и говорит:

– Фу. Ну и запах.

– Отлично, – говорит Элли полицейскому и толкает локтем Глэдис: – Бабушка! Бабушка, мы приехали. – Она умолкает и снова повторяет: – Бабушка?

Джеймс заглядывает назад со своего сиденья.

– С ней всё в порядке? Она выглядит как-то…

– Я просто прикрыла глаза, чтобы они отдохнули, – ворчит Глэдис. – И вовсе я не спала.

– Оставим машину здесь, – говорит Гэри, когда они выбираются из машины и потягиваются. – Иногда можно воспользоваться своим служебным положением, – улыбается он.

Внутри «Олимпия» представляет собой просторное помещение, похожее на авиационный ангар. В главном зале расположены сцена и еще несколько более низких платформ – по краям этого огромного пространства. Со стеклянного сводчатого потолка свисают плакаты, сообщающие о проведении Национального научного конкурса школьников, и балкон второго этажа заполнен людьми. Люди толпятся повсюду.

– Ничего себе! – восклицает Джеймс. Элли бросает на него беспокойный взгляд: только бы он не испугался всего этого в последний момент – тем более что он пока сам не знает, что собирается представлять на конкурсе.

В глубине зала расположен длинный стол регистрации, и они подходят туда, чтобы сообщить о появлении Джеймса.

– Джеймс Ормерод, начальная школа Святого Матфея, Уиган, – говорит Элли.

Женщина просматривает свой список и недовольно хмурится:

– Ваш учитель предупредила, что вы не приедете. Она позвонила нам сегодня утром и сказала, что не может вас нигде найти.

– Мы решили добираться самостоятельно, – объясняет Элли.

Женщина критически оглядывает их с головы до ног.

– Вы, похоже, спали в машине?

Глэдис смотрит на нее с вызовом. Женщина бросает взгляд на свои часы.

– Мы не стали снимать вас с конкурса, потому что ваши учителя попросили этого не делать – на тот случай, если вы все-таки объявитесь. Но, боюсь, сейчас мы уже не можем допустить вас к участию. Ваши учителя обязательно должны были присутствовать, и вам нужно было зарегистрироваться, как положено, до девяти часов.

Плечи Джеймса поникают.

– Я говорил вам. Каждый раз, когда мы подходим уже совсем близко, что-нибудь отбрасывает нас на десять шагов назад.

– Пожалуйста, – произносит Элли. – Вы не представляете, через что нам пришлось пройти, чтобы добраться сюда.

– Предоставь это мне. – Глэдис оттесняет Элли в сторону: – Послушайте, милая, этот малыш сделал все возможное и невозможное, чтобы сюда попасть. Я вела фургон по М6, я шестнадцать раз спела «Она носила вишневую ленту», а потом нас остановила полиция! Мне стукнет семьдесят один в следующий день рождения, так что лучше уж не выводите меня из себя!