Темные отражения. В лучах заката - Александра Бракен

Когда мы вошли в гараж, я не сразу сообразила, что́ это сооружают в дальнем углу. Из двух белых простыней, скрепленных клейкой лентой, был сделан задник. На его фоне, устроившись на складном стуле, сидела Зу. Ее кожа блестела под потоком света от четырех настольных ламп, направленных на нее наподобие прожекторов. Это была студия. Этакий доморощенный вариант.

Там стояли еще два стула; один лицом к ней, рядом с камерой, для Элис, которая сейчас возилась с ее настройками. Другой для Лиама, который сидел справа от Зу и что-то тихо ей говорил.

Он первым заметил нас и бросил хмурый взгляд в нашу сторону.

– Что происходит? – спросил Толстяк, пытаясь осмыслить увиденное.

– Сузуми согласилась дать интервью, – сказала Элис, вытягивая шею, чтобы посмотреть на нас из-за камеры.

Женщина была по-прежнему одета во все черное, но ее волосы теперь были скручены в неопрятный узел. Рядом с ней лежали два открытых блокнота, страницы были исписаны синими чернилами. Третий лежал у нее на коленях.

Коул сказал, что у вас только один шанс доказать, что это сработает. Я чуть не сказала это вслух, было ли это важно. Через несколько часов не будет никакого реального способа измерить эффект первой подборки материалов, которую они выпустили.

– Какие-то проблемы? – спросил Лиам.

Вайда присвистнула, уже представляя, чем все это кончится. Но, вопреки ожиданиям Лиама, я пришла сюда не для того, чтобы устраивать скандал.

– Зу, – позвала я девочку, – могу я поговорить с тобой? Буквально секунду.

Она тут же кивнула, и я почувствовала, как отпускает напряжение, сжимавшее мои внутренности. Я отвела ее чуть в сторону от остальных.

– Ты не против участия в этом? – спросила я. Сузуми снова убежденно кивнула и сложила пальцы, показывая, что все о'кей. – И ты понимаешь, что, если ты это сделаешь, твое лицо будет повсюду – тебе же это объяснили, верно?

Я не хотела, чтобы Зу думала, будто я обращаюсь с ней как с ребенком, неспособным принимать собственные решения. И я не хотела даже намекнуть на то, что Лиам мог специально обманывать ее. Но мне нужно было услышать подтверждение от нее самой. Когда дело касалось других, моим первым побуждением было выступить в качестве щита, заслонить человека, кем бы он ни являлся, закрыть его от любопытствующих глаз окружающего мира. И Зу, это же была Зу, похоже, это понимала.

Она вытащила из кармана маленький блокнот и написала:

«Я не могу сражаться, верно? Ни в Оазисе? Ни в Термонде?»

Когда я покачала головой, ее это будто бы совсем не расстроило, она просто с этим смирилась.

«Это единственный доступный мне способ что-то сделать. Я хочу помочь!»

– Надеюсь, ты не думаешь, что я не замечаю или не ценю того, что ты уже сделала на Ранчо, – сказала я.

Зу продолжала писать.

«То, что случилось вчера, заставило меня понять – важно высказаться, произнести свое слово о том, во что ты веришь».

– Именно так Лиам действует на людей, – тихо проговорила я.

Девочка настрочила еще несколько фраз и показала их мне.

«Я хочу быть сильной, как ты, я хочу сделать это, чтобы помочь тебе. Чтобы все получилось. Я устала бояться. Я не хочу, чтобы они победили».

Это слова – пусть на короткое мгновение – вытеснили боль из моего сердца. Я заставила себя улыбнуться и обняла ее так крепко, что она беззвучно рассмеялась.

– Ладно, – сказала я. – Лиам будет говорить за тебя?

Она кивнула.

«Я сказала ему, что он сможет это делать, если он будет за кадром. Он сказал, что не против съемок, но я не хочу, чтобы кто-то начал из-за этого разыскивать его семью».

– А как же твоя семья?

«Моя семья здесь».

Я прикусила губу.

– Ты права. Мы – семья. И, чего бы это ни стоило, я думаю, что ты будешь сногсшибательна.

«Я справлюсь. Я тренировалась. Останешься посмотреть?»

– Конечно.

Толстяк и Вайда по-прежнему стояли там же, где я их оставила, тихо переговариваясь друг с другом, повернувшись спиной к Лиаму. Когда я подошла к ним, они отпрянули друг от друга. И как только Зу вернулась на свое место, тихий разговор между Лиамом и Элис завершился.

Я заметила, как Лиам бросил быстрый взгляд на меня, но я неотрывно смотрела на Зу и снова ободряюще улыбнулась ей, когда она в последний раз взглянула на меня.

– Готова? – спросил Лиам.

– У меня есть бумага и ручка, чтобы она могла писать, – сказала Элис, подобрала с пола один из блокнотов побольше и протянула девочке. – Она может в любой момент сказать мне остановиться, и я подчинюсь. Мы так договорились.

– Я знаю. Начинайте.

Лиам подвигал челюстью взад-вперед, но промолчал. Элис немного подождала, ожидая, что я выдвину очередной протест, а потом отвернулась. Я стояла у нее за спиной, и мне было видно, что она включила свой фотоаппарат в режим съемки видео. У Зу не получалось неотрывно смотреть в объектив – она словно сохраняла осторожность. Я наблюдала, как она поправляет свою простую белую рубашку и джинсы, пытается удобно устроить руки на коленях. То скрещивает ноги, то ставит их ровно.

– Ладно, дорогая, постарайся писать четко и понятно, чтобы Лиаму было легко читать. Если не захочешь отвечать на какой-то вопрос, просто покачай головой. Хорошо? Отлично! Давайте начнем с двух простых вопросов: можешь назвать мне свое имя и возраст?