Темные отражения. В лучах заката - Александра Бракен

Из бессознательного состояния меня вырвала размашистая пощечина. Я открыла глаза и, щурясь от яркого света, всмотрелась в мутные очертания перед собой. Черепная коробка была словно набита ватой, разум отказывался работать, как и обмякшее тело. Я даже не чувствовала, что мои руки и ноги продолжают дергаться, а мышцы судорожно сокращаются. Отголоски боли не давали сосредоточиться, мысли медленно ворочались в голове, и я не могла вспомнить, где я и что со мной произошло.

Шум, затопивший мое сознание, внезапно стих. Медленно, медленно изображение комнаты вокруг меня обрело резкость. Пол. Четыре темные стены. Одна лампа. Два человека в черном то исчезали в тени, то появлялись снова, негромко переговариваясь. Когда один из них подошел ближе, я услышала как звякнул металл. Мужчина причмокнул, жуя жвачку, и я почувствовала запах мяты.

– Маленькая сучка…

И тут на меня обрушились воспоминания.

Башня.

Проникновение.

Побег.

Я извернулась, пытаясь вскочить со стула, на который меня посадили, но руки и ноги были привязаны стяжками к металлическому каркасу. Прилив адреналина, вызванный страхом, прояснил мое сознание как раз в тот момент, когда О'Райан замахнулся для второго удара.

– Теперь, когда мы привлекли твое внимание… – прорычал он, вставая, и холодный воздух коснулся моих ног. С меня сняли форменную куртку СПП, забрали нож, оружие, все, чем я могла бы воспользоваться, закатали штаны до колен. И ботинки почему-то стащили тоже. Потом О'Райан махнул рукой солдату СПП, который стоял у него за спиной, держа в руках дубинку.

Отреагировав на этот сигнал, солдат направил на меня портативный генератор белого шума. Я взметнулась вверх, как дикая лошадь, в порыве сбежать от этого шума, опустошавшего мой мозг. Я могу… могу сделать… что я могу? Что?

– Кто послал тебя? – спрашивал меня О'Райан. – Какова твоя цель здесь?

– Сказать… сказать вам… – Слова, которые мне удавалось выдавить, звучали далеко не так яростно, как в моих мыслях. Инспектор в ожидании наклонился вперед, прищурившись так, что его глаза превратились в узкие щели. – …сказать вам… идти… в задницу.

Снова взорвался белый шум, все громче и выше, будто пуля, пронзающая мозг. Я не могла сдержать крик. Пот струился по моей спине, по груди. Это превратилось в некий рефрен: включить страдания, отключить боль, включить страдания, отключить боль. Я никак не могла отдышаться. Мне приходилось бороться изо всех сил, чтобы, потеряв сознание, не соскользнуть в манящее ничто. Я не могла отключиться. Я должна оставаться в сознании. Они убьют меня. Я не смогу… Я не смогу сделать…

– Кто послал тебя?

– Да пошел ты! – крикнула я ему в лицо.

Когда он занес руку, я собралась, ожидая удара, но это совершенно не помогло мне – совершенно – подготовиться к тому взрыву раскаленной добела мучительной боли, которая сотрясла все мое тело, когда его дубинка хлестнула по моей обнаженной коже. Я закричала, дергаясь в путах. Я услышала треск, отдавшийся в моем сознании, будто мой череп раскалывался на части. Солдат СПП, стоявший за спиной за спиной у инспектора, только бесстрастно смотрел, как О'Райан ударил по месту перелома еще раз, с усмешкой наблюдая, как меня вырвало на пол.

Он замахнулся снова, остановив дубинку у самой ноги, и насмешливо осклабился. Потом снова подал знак солдату, который в очередной раз направил на меня адское устройство.

– Это не Детская лига! – крикнул О'Райан, пока ураганный звук разрывал меня в клочья. – Это не могут быть они. Кто тогда?

Даже когда он выключил генератор, я все еще слышала его эхо, а под закрытыми веками вспыхивали белые точки.

– Отвечай мне, три-два-восемь-пять, – мужчина склонился надо мной, размахивая у моего лица раздавленной флешкой. – Что здесь было? Скажи мне, и я обещаю, что тебя не убьют.

Я хочу жить.

О'Райан схватил меня за подбородок.

– Три-два-восемь-пять, ты должна знать, что я без проблем убиваю таких, как ты.

Таких, как я.

Оранжевых. Я резко вдохнула, ощутив вкус крови, которая текла из носа на разбитую губу. Оранжевых.

О'Райан обернулся к солдату СПП, подав ему знак подойти. Сломанная нога пульсировала от боли, пожирая всю мою способность сосредоточиться, но я посмотрела в сторону этого молодого солдата и потянулась к нему… потянулась…

О'Райан держал в одной руке генератор белого шума, а в другой – табельный пистолет.

– Что ты предпочтешь?

Я должна выйти отсюда.

Он прижал оружие к моему горлу под подбородком. Генератор белого шума коснулся уха.

– Самое большое удовольствие – это возможность увидеть, как у тебя мозги вытекут из ушей. Скажи мне, почему ты здесь, три-два-восемь-пять, и я прекращу это. Все закончится.