Чудо-Женщина. Вестница войны - Ли Бардуго

Диана отшатнулась.

– Ты знал?

– С того момента, как мы сцепились в гостинице. Диана, ты правда думала, что сумеешь притвориться обычной смертной? В тебе нет ничего обычного.

Внутри нее закипал гнев. Вот почему он не спросил ее о том, кто она и откуда. Не из уважения, а потому что и так это знал.

– Я и мечтать не мог о таком телохранителе. Бессмертная воительница, которая не остановится ни перед чем, чтобы защитить Алию.

– Чтобы мы могли добраться до источника, – сказала Алия. Она выглядела потрясенной и потерянной и будто ждала, когда кто-то скажет, что это розыгрыш.

– Источник, – выплюнул Джейсон и поморщился так, словно хотел прополоскать рот. – Вы обе были одержимы источником, так зачем было вам мешать? Мы полетим в Грецию. Я позволю вам создать иллюзию деятельности, пока Диана использует свои силы и навыки для защиты Вестницы войны.

Рука Дианы дернулась к лассо, и Джейсон предостерегающе поднял руку.

– Спокойно. На холме снайперы. Ты, может, и переживешь пулю в голову, а вот насчет Ним и Тео я не уверен.

Алия вздрогнула.

– Джейсон, ты что, спятил?

– Я просто осторожен, – мягко сказал он. – Как и всегда.

Ним уперла руки в бока.

– Но ты нам помогал! Ты мог бы увезти нас на самолете куда угодно, но…

– Мои люди ждали нас в Араксосе, но у врагов были свои планы. После крушения вокруг нас было слишком много противников. Если бы я вызвал свои отряды, они могли бы навести преследователей Алии прямиком на нас. Поэтому я велел им следовать за нами на безопасном расстоянии.

– Датчики на парашютах, – сказал вдруг Тео. – Они не только принимали сигнал. Они его передавали.

Джейсон поднял бровь.

– Удивлен, что ты не сообразил раньше.

Ним навела на Джейсона палец.

– Так вот почему ты не хотел, чтобы Тео использовал телефон, когда нужно было завести машину. Ты не боялся, что нас засекут. Ты пытался нас задержать. – Ее глаза расширились. – Боже… в первый день езды… ты поил меня лимонадом.

Диана вспомнила, как Джейсон рылся в аптечке самолета, распихивая по карманам таблетки.

– Ты ее чем-то опоил? – спросила она, сама не веря тому, что говорит. Неужели он мог сделать такое с девушкой, которую знал всю жизнь? Что за человек стоял перед ней? Человек, с которым она делилась секретами в ночи?

– Я этим не горжусь, – сказал он виновато и, похоже, искренне. – Но я должен был что-то сделать. Вы были настроены очень решительно.

– Мы хотели остановить войну! – хрипло выкрикнула Алия.

– Человечество не создано для мира, – сказал Джейсон. – Мы доказали это много раз. Дай нам возможность, и мы найдем, из-за чего развязать войну. Территория. Религия. Любовь. Это наше естественное состояние. Спроси Диану, почему ее народ от нас отвернулся. Они понимают, что из себя представляют люди.

– Диана? – позвала Алия.

Диана не знала, что ответить. С самого рождения ее учили, что смертные стремятся к войне, что они не способны противиться жажде разрушения, что не стоит и пытаться остановить поток крови.

Словно прочитав ее мысли, Джейсон сказал:

– Не жди от нее ответов. Ее народу на нас плевать. И неудивительно: посмотри, кем мы стали. Трусы и слабаки, которые, как дети, играют с оружием.

– Слабаки, – повторила Алия. – Каждое поколение слабее предыдущего… – Она попятилась, потрясенная пришедшей в голову мыслью. – Работа родителей. Ты ее не продолжал.

– Я ее продолжил. Работу отца.

– Какое отношение имеет к этому папа? – в отчаянии спросила Алия.

– Документы, – сказала Диана, припоминая отсутствующие страницы и вырезанные абзацы. – Ты отредактировал текст.

– Папа увидел в нашей крови потенциал и понял, что это может значить для мира, прежде чем мама вмешалась.

– Ты хотел сказать, прежде чем она вправила ему мозги?

Джейсон слегка потряс Алию за плечо.

– Вакцины. Генная терапия. Новые лекарства. И вот для этого они использовали нашу кровь. Кровь героев – таких, как Аякс и Ахилл. Чтобы продлевать жизнь тем, кто не заслуживает этой силы.

Что говорил Джейсон, когда они ехали по серпантину? «Это просто биология. Я не говорю, плохо это или хорошо».

Алия попыталась вырвать руку, и Диана шагнула вперед. В воду у самых ног Тео ударила пуля.

– Черт! – завопил Тео, отпрыгивая назад и чуть не падая. Ним взвизгнула.

– Джейсон, – взмолилась Алия, – отзови их!

– Спрячьтесь за меня, – скомандовала Диана, раскинув руки и всматриваясь в дорогу наверху и зубцы развалин в поисках снайперов.

Они представляли собой странное зрелище: Джейсон и Алия стояли на песчаном берегу, а на мелководье замерла Диана, закрывая собой Ним и Тео, как будто могла защитить их, хотя их окружили со всех сторон.

Тео поднял руки вверх.

– Джейсон, – сказал он, вкладывая в голос максимум убеждения, – подумай, о чем ты говоришь. Кто ты такой, чтобы решать, кто слаб, а кто нет?

Джейсон вздохнул.

– Я и не ожидал, что ты поймешь, Тео. Ты скорее спрячешься от мира за экраном, чем согласишься встретиться с ним лицом к лицу.

Тео дернулся, как будто Джейсон его ударил.

– Вот как, значит, ты обо мне думаешь? – Он медленно опустил руки; на лице проступило замешательство. Выходит, все колкости и насмешки Джейсона были не поддразниваниями и попыткой подтолкнуть друга к чему-то большему, а неподдельным презрением. – Я думал…

– Что мы друзья? Потому что мы вместе собирали комиксы, когда нам было двенадцать? Потому что нам нравились одни и те же мультфильмы? Как думаешь, чем я занимался, пока ты убивал время в играх и фантазиях?

– Если ты скажешь «взрослел», я сотру с твоей рожи это самодовольное выражение.

Джейсон снова улыбнулся.

– Ты хоть знаешь, как сжимать кулак?

Тео оскалился.

– Если я такое ничтожество, зачем ты вообще тратил на меня время?

– Так было проще контролировать твоего отца.

– Моего отца?

– Он постоянно пытался отслеживать расходы на исследования, наблюдал за тем, какие проекты я одобряю. Он думал, дело в деньгах. Но деньги здесь вообще ни при чем. Дело в будущем.

Будущее. Она вспомнила, как Джейсон сказал на водопаде: «Я хотел переделать мир». Вспомнила, как свирепо сверкнули его глаза на словах «До сих пор хочу». Мальчик, который потерял обоих родителей в одно ужасное мгновение. Мальчик, который хотел, чтобы его запомнили, чтобы его таланты признали. Диана вспомнила, как он стоял на вечеринке в музее: как солдат в окружении врагов. Она думала, что понимает его, но она даже не приблизилась к его видению мира. Напряжение, которое росло в нем по мере приближения к гробнице Елены, было вызвано не опасениями за их безопасность. Он просто боялся, что выдаст свои истинные цели раньше, чем будет к этому готов.