Чудо-Женщина. Вестница войны - Ли Бардуго

Диана не могла дышать; вода схватила ее и потащила вперед с немыслимой скоростью. Она вытянула руки, напрягла все тело и стрелой помчалась через темноту под грохот воды в ушах. Часть ее рвалась назад к друзьям, оставшимся позади, дрожала от страха перед тем, что лежало впереди, но она запретила себе отвлекаться. На этот раз ошибки быть не могло.

Она направила всю свою волю в камень сердца и выбросила из головы все мысли, кроме одной: «Дом». Светлые берега Темискиры, маленькая бухта, вдающаяся в северное побережье, утесы над ней, пейзаж ее сердца.

Она почувствовала, как через плотно сомкнутые веки пробивается свет, но не могла открыть глаза из-за бурного потока воды, а потом ее с бешеной скоростью выбросило на берег. Она упала на песок с такой силой, что у нее, казалось, застучали кости, а голова пошла кругом. Нет, не песок – камень. Диана, мокрая насквозь, лежала в голубой пещере в храме Оракула, раскинувшись во рву, бегущем вдоль поросших колючками стен.

Оракул сидела у бронзовой жаровни, из которой в ночное небо тонкой струйкой поднимался дым.

Диана медленно откинула тяжелые спутанные волосы с лица и поднялась. Она не знала, что сказать. Ей и раньше нелегко было находиться в присутствии Оракула, а теперь она знала, что перед ней богини, которые создали Темискиру и дали ей шанс спасти себя и Алию. Что говорят богине, когда у тебя нет для нее подношения? Может, просто «спасибо».

В следующую секунду до нее донеслись голоса. Они шли из тоннеля, по которому она пробралась к Оракулу несколько дней назад.

– Это было неизбежно, – раздался голос Тек. – Мы знали, что конец близок, с тех пор, как…

– Не произноси имя моей дочери снова, – сказала Ипполита, и сердце Дианы сжалось от звуков материнского голоса. – Только не здесь.

– Будем надеяться, Оракул примет наши жертвы, – сказал третий голос, смутно знакомый.

Диана застыла, не зная, как поступить. Спрятаться? Встретиться с ними здесь, в святилище? Оракул подняла руку, вытянув длинный палец, и позади себя Диана услышала шепот. Колючки расступились. Немного поколебавшись, она вцепилась в кривые серые лозы и забралась на стену.

Колючки сомкнулись за ней, но Диана почувствовала лишь легкий укол страха. На этот раз было что-то нежное в движении ветвей, в том, как они сместились, оставив просвет, чтобы она могла развернуться и выглянуть в покои Оракула.

Диана увидела, как из тоннеля выходят ее мать и Тек, а за ними Бьетт, Села, Аравело, Маргарита и Хунюй – члены Совета амазонок. Голос, который она слышала, принадлежал Хунюй.

Амазонки замерли в почтительном молчании по другую сторону рва.

Оракул встала. Капюшон упал с ее головы, открывая лицо древней старухи.

– Сестры Лука и Копья, вы пришли, чтобы сделать подношение?

– Да, – сказала Ипполита. – Мы принесли тебе дары и умоляем тебя счесть их до…

– Сегодня я не приму никаких даров.

Члены Совета обменялись потрясенными взглядами.

Ипполита зажмурилась.

– Значит, мы пришли слишком поздно. Болезнь острова, землетрясение…

Диана вздрогнула, заметив, что на матери все те же пурпурные шелка и аметисты, которые она надела перед тем, когда Диана покинула остров. Совет устроил собрание, чтобы решить, стоит ли обращаться к Оракулу, а это, должно быть, их делегация. Значит, на Темискире прошло всего несколько часов. Если это действительно так… Диана тщетно постаралась умерить надежду. Она не сомневалась, что дома ее ждет изгнание, но что, если никто не знает, что ее не было? Она может проскользнуть назад в город и меньше чем через час быть у постели Мейв.

– Почему вы так долго тянули перед визитом в мой храм? – спросила Оракул.

Между бровей Ипполиты залегла складка.

– Собрание Совета вышло неожиданно бурным. В какой-то момент я начала опасаться, что дойдет до драки.