Чудо-Женщина. Вестница войны - Ли Бардуго

Алия ждала на лестнице в холле, когда Диана показалась из кухни. Как только ей удается выглядеть так царственно в дешевой футболке?

– Что сказал Джейсон? – спросила она. – Он ужасно себя вел?

– Да, – ответила Диана, поднимаясь к ней. – Полагаю, он делает это из добрых побуждений, но от его поведения мне хочется…

– Заколоть его карандашом?

– Не совсем. Но он определенно меня раздражает.

Телефон зажужжал, и Алия с радостным возгласом подпрыгнула на месте.

– Ним уже в пути!

– Хорошо бы никто не видел, как она входит в здание.

Алия замерла, поставив ногу на следующую ступеньку. Она слишком легко забывала о своей новой реальности. Ее мозг как будто отказывался принимать происходящее и просто возвращался к стандартному поведению.

Она написала Ним, чтобы та приехала на машине и воспользовалась лифтом с парковки. Они могут отправить вниз Переса с ключом.

– Ей можно доверять, этой Ним? – спросила Диана.

– Абсолютно. Только давай не будем обсуждать при ней всю эту историю с Вестницей войны, хорошо?

На верхней площадке лестницы Алия остановилась. Ей ужасно хотелось пойти в свою комнату, надеть домашнюю одежду и завалиться спать. Вместо этого она заставила себя повернуть направо, в коридор с черно-белым полом с квадратами солнечного света, падающего из световых окон на потолке.

– Здесь плитка выложена по-другому, – заметила Диана.

– Ага. В холле – фрактальный узор. А тут последовательность ДНК. – Алия пожала плечами. – Вот что бывает, когда даешь безумным ученым денег.

Она остановилась перед двойными дверями, ведущими в кабинет родителей, взялась за дверные ручки, глубоко вздохнула и толкнула двери.

Когда-то это была ее любимая комната. Вдоль стен тянулись книжные полки из того же теплого дерева, что и лестница; половину одной стены занимал огромный камин. Перед холодной каминной решеткой стоял маленький столик и пара кресел; на подлокотнике одного из кресел – там, где ее оставила Лина Кералис, – лежала раскрытая книга в мягкой обложке. «Смерть в облаках» Агаты Кристи.

– Мама любила тайны, – сказала Алия, мягко касаясь потрескавшегося корешка. – И детективы. Ей нравились головоломки. Она говорила, что они помогают ей расслабиться.

Диана провела рукой по каменной каминной полке и взяла с нее фотографию.

– Это твои родители?

Алия кивнула.

– С Нилом Деграссом Тайсоном.

Диана аккуратно поставила фоторамку на место.

– Эта комната так отличается от остального дома.

И это была правда. Ее родители хотели, чтобы в остальной части пентхауса всегда было светло и просторно, но их кабинет выглядел так, будто они ограбили библиотеку какого-нибудь английского поместья.

– Моим родителям нравились всякие старинные вещи.

– Ну, старина – понятие относительное, – пробормотала Диана, и Алия вспомнила, как она говорила, что стенам на ее острове три тысячи лет.

– Они говорили, что весь день работают в стерильной белой лаборатории; когда они возвращались домой, то как бы сбегали от этого.

Алия снова коснулась корешка книги на кресле матери. На низком столике стоял графин и пара бокалов. Все вокруг казалось таким живым, словно они только что вышли и могут в любой момент вернуться. Алия никак не могла заставить себя закрыть эту книгу, хотя понимала, что это немного жутковато и действует на нее угнетающе.

– Поверить не могу, что мама скрывала от меня такую важную вещь, – сказала она.

– Может, она не хотела, чтобы ты чувствовала себя особенной. Может, она хотела, чтобы ты могла жить как все.

Алия фыркнула.

– Вряд ли она на это рассчитывала. – Она подошла к большому столу. Родители любили работать за ним, сидя напротив друг друга.

– Почему?

Она опустилась в старое отцовское кресло и, оттолкнувшись от стола, раскрутилась.

– Понимаешь, я и Ним – единственные темнокожие в классе, а во всей школе нас наберется человек десять. – Она остановила кресло и раскрутилась в обратном направлении. – Я обожаю науку. – Она снова раскрутилась. – И читать я люблю гораздо больше, чем вечеринки. Так что да, шансов вести нормальную жизнь у меня немного. И потом, видела бы ты меня, когда я носила брекеты.