Жандарм. На пороге двадцатого века - Андрей Саликов

– Так, мелкие недоразумения. – Александра вложила в голос лёгкую досаду, и супруг клюнул.

– Опять ты с дядей поругалась? – укоризненно посмотрел на неё Николай.

– Не совсем. Ну да, поругалась. Просто ты сам читал доклады как военных, так и жандармов, – издалека начала Александра.

– Чем ты всё-таки расстроена?

– Понимаешь, – она очень серьёзно посмотрела на супруга, – наши военные стали косными. Со стороны это отлично видно.

– И?

– Многие живут сражениями прошлой войны. Хотя на примере Бурской можно и нужно проводить реформы. Проблемы… – в последний момент она удержалась от слова болезнь, – у нас одинаковые.

– Алике, – мягко начал Николай, – пойми, армия не такая простая, как тебе кажется.

– Но посмотри, что у корпуса рационально используется всё. Деньги, люди… – зачастила она, заметив, как муж решил что-то сказать. – Да, я знаю, ты скажешь, что их не в пример меньше. Но если честно, то почему в армии и флоте не собираются принимать их методики? Гонор? А какова цена невежества? – Она покачала головой. Николай лишь вздохнул, идиотом он не был и отлично знал о подковёрной борьбе за трон. Хотя закон о престолонаследии Павла I не допускал двойных толкований, он прекрасно помнил воцарение отца. Тогда хватало желающих усадить на трон маленького Гогу. Часть из них, носящие весьма громкие фамилии, до сих пор жива, а молодая поросль вполне может попробовать переписать генеалогическое древо, объявив его ветвь высохшей. Единственная надежда, что супруга всё-таки беременна наследником. Тогда да, его род продолжит царствовать. Внезапный приступ боли заставил его чуть скривиться. – Николя, что с тобой? – Жена, уронив бумаги на пол, оказалась рядом.

– Ничего страшного, – через силу улыбнулся он в ответ. – Просто чуть прихватило. Продолжай. – Увидев на её лице виноватое выражение, покачал головой: – Мне действительно интересно.

– Тогда не пугай меня так, – с наигранной строгостью произнесла она. – Представляешь… – Далее был монолог, в котором переплелись и нежелание генералов учиться, и жадность этого несносного янки Максима, и гордость собой, как она поставила на место этого хама. И не меньшая гордость за её нового протеже. – Вот так. И заметь, он согласился производить у нас новейшее охотничье ружьё.

– Да? – Пострелять Николай любил, особенно ему нравились новинки оружейного рынка.

– Полковник Дроздов… Ты его помнишь? Сказал, что Винчестер и Ремингтон так и не смогли довести «до ума» эту схему. А у Браунинга она удалась на славу.

– Хм… – При всей своей жутковатой славе, Дроздов был технически образован. И просто так комплименты отвешивать никому бы не стал. Недаром сейчас одна из самых популярных моделей пистолета носит в Европе неофициальное название «русский жандармский». – Интересно, когда его выделывать начнут? – Тут он понял, что совершил ошибку.

Александра вновь вывалила на него целый водопад новостей и претензий. И едва она замолчала, чтобы перевести дух, он не замедлил вклиниться:

– Алике, если ты считаешь нужным, помоги. – И, чуть усмехнувшись (настроение поднялось, что ни говори), решил пошутить: – Ты только суфражисткой не стань. А то дядю вместо зонтика попытаешься прикладом огреть.

– Николя, как ты мог… – Её лицо стало надменно оскорблённым, но спустя мгновение она весело рассмеялась и, словно девочка, показала ему язык. – Я, конечно, жила в Британии, но к этим дурам отношение иметь не хочу.

Спустя три года именно творение Браунинга составит основу спешно сформированных полковых пулемётных команд. Хорошо освоенные в производстве, они массово пойдут в армию, постепенно вытеснив детище Хайрама Максима. И на второй год войны пулемёт Браунинга будет принят официально на вооружение русской армии. Не осталась в стороне и «окопная метёлка», как её метко окрестили сибирские стрелки. В тесноте она зарекомендовала себя наилучшим образом. А сам Мозес за счёт лавинообразных одномоментных отчислений сменил Североамериканский континент на Евразию…