Жандарм. На пороге двадцатого века - Андрей Саликов

Штабс-капитан Потапов, быстро дописав последнюю строчку отчёта, с наслаждением потянулся. Окинув орлиным (и гордым, чего уж перед собой лукавить) взором приёмную, где он был царём и богом, ещё раз убедился, что жизнь удалась. Служба адъютанта хоть и подразумевала синекуру, но в данном конкретном случае дала сбой. Полковник Дроздов весьма щепетильно относился к такому понятию, как штабные, хотя большинство считало, что в основном оные господа ведут «паркетные войны». Парадокс – армеуты стремились всеми силами попасть в Академию, дабы гордо именоваться Генерального штаба офицерами, и тут же готовы обзывать их «моментами».

Открывшаяся дверь прервала столь интересные размышления.

– Дмитрий Александрович. – Подошедший к его столу Дроздов-младший щеголял погонами подпоручика.

– Возьмите, Владимир Сергеевич, – встал он из-за стола. – Здесь все документы, – протянул специальную папку. – Распишитесь здесь и здесь. Всё, благодарю. Опять на Восток? – нейтрально спросил он. Поскольку документы готовил лично, то для него конечный пункт секретом не являлся. – Мне, признаться, там не понравилось.

– Что делать, Дмитрий Александрович, что делать, человек, как известно, предполагает, а начальство располагает.

Немудрёная шутка успела стать неким талисманом. Её повторяли «на благополучное возвращение».

Переговорив ещё пару минут, подпоручик вышел из приёмной, а штабс-капитан продолжил работать с документами.

Молодой же офицер, зайдя в свой кабинет (где были ещё унтер и пара ефрейторов), кивнул Квашнину:

– Всё, Семён, прибираемся, документы в архив под роспись, ключ коменданту. Послезавтра отправляемся по знакомым маршрутам.

– В Тяньцзинь? – Энтузиазма и восторга новость не вызвала.

– Ближе. Порт-Артур. – Вот тут народ задвигался гораздо энергичнее. Как-никак – база флота, русское население в большом числе да и выслуга полуторная. – С нами группа Немова.

Озарившиеся лица весьма порадовали Владимира, негатив, оставшийся от прошлого осадного сидения, не смог разъесть, подобно ржавчине, стойкость и волю подчинённых.

Спустя два дня очередной эшелон подхватил одетых в жандармскую форму людей и повёз на самые задворки, чтобы высадить в новом русском городе…

За месяц до описываемых событий

Со стороны сидящий в кабинете человек казался спящим, если бы не открытые глаза, вот уже пару минут смотрящие на строчки в отчёте. Но это было не так, его мозг искал и не находил выхода. Особенно после встречи с фон Веддингом-младшим, капитаном Генерального штаба. Сын старого знакомого, как и положено, делал карьеру по тому же ведомству, что и отец. А поскольку жизненные переплетения выделывали весьма замысловатые коленца, то не раз помогали друг другу в весьма щекотливых ситуациях. Вот и теперь он просветил (устно, конечно, кто из нормальных профи документы секретные потащит?) темпы и скорость перевооружения японской армии. Вектор приложения сил? К нам, естественно: англичане – союзник, немцы и французы вполне могут по загривку дать. Повторялась история прошлого года: сведения о поддержке «боксёров» и скором выступлении правительственными войсками идут. Но никто не верит, что китайцы осмелятся на открытое столкновение! Парадокс? Отнюдь, европейцы считают себя солью земли и просто «не видят в упор» остальных. К нам это тоже относится, в смысле – мы в их понимании такие же азиаты. Хотя наши аристократы почитают себя именно европейцами.

–…Разведки и контрразведки у нас там нет, – подвёл черту капитан. – Исправить ситуацию практически невозможно. Наиболее печально выглядит положение во Владивостоке и Порт-Артуре. Там японская агентура чувствует себя превосходно. А мы, как всегда, озабочены важным делом. – Он брезгливо скривился. – Имеет право офицер носить партикулярное платье или нет?

– У вас есть там люди? – Его собеседник понимающе ухмыльнулся в ответ, поскольку оба вместо формы носили неброские костюмы не самых лучших портных. Так, вторая гильдия. – Меня обнадёжили, что вскоре в данных городах предстоит наводить порядок. И очень не хотелось бы попасть в ситуацию «своя своих не познаша».

– Увы. – Молодой развёл руками. – У нас положение хуже вашего. Обещают набрать штат, но сами понимаете…

Кадровый голод весьма ощутимо бил по всем сторонам жизни империи.

– Ясно…

Поплутав по улицам, проверившись на предмет слежки, я, переодевшись, вернулся на службу. В моё отсутствие ничего серьёзного не произошло, так что сегодня твёрдо намеревался закончить пораньше с делами и… К сожалению, «и» так и осталось мечтой. Посыльный принёс пакет. Телефоны были, но линия «алло, барышня» сводила на нет всю идею. Попытка посадить вместо этих «жоржеток» отставников из пеших команд провалилась. Почему, я так и не понял, разумных аргументов представлено не было. Мне просто сказали: «Низ-зя». Расписавшись в получении, я отпустил курьера. Вскрывать плотный конверт, украшенный помимо стандартных личной печатью Зуева, не торопился. Предчувствие просто вопило, что лучше бы не видеть сие письмо, но, увы, ознакомиться пришлось. Сухим казённым языком меня уведомляли о докладе в высочайшем присутствии послезавтра. Это было, конечно, ожидаемо: перестрелка и гибель офицеров корпуса больно ударили по самолюбию Николая.

Улыбнувшись краешком губ, я представил выражение лиц некоторых моих самых искренних «друзей». Не далее как три дня назад дежурный взвод взял штурмом один из доходных домов на окраине. Три боевика отчаянно отстреливались, но против осназовцев, как говорится, не плясали. Осаду Плевны изображать никто не собирался: просочившись в подъезд, взорвали дверь и, закидав магниевыми гранатами (светошумовые решили не использовать), повязали всех. Как водится, момент истины (тут одному малость шкурку попортили), но в результате узнали нужный адресок. Итог: молодой и весьма талантливый Тадеуш Мосницкий, отличившийся в злополучной перестрелке, получил три пули (одна, если честно, контрольная, в голову).

Дорога в Царское Село (туда и обратно, естественно) забрала целый день, поселив в моей голове крамольную мысль, что неплохо бы Николаю проживать в Зимнем, причём круглогодично. Хм, интересно, а как министры умудряются наносить по два визита в неделю? Или за них товарищи работают? Идя следом за Зуевым, не мог отделаться от мысли, что вся эта красота настоящая, подлинная, а не новодел. Блин, да что за дурь в голову лезет!

Вот это сюрприз! Хотя… подсознательно чего-то в этом роде я ожидал. Ники был не один, а с супругой! Слышал ведь шепотки о неких проблемах со здоровьем у царя, слышал, но надеялся на свойственное людям преувеличение проблем. Хм, сейчас Николай выглядел болезненно: набухшие мешки под глазами, несколько бледноватый цвет лица, несколько вяловатые движения. Чёрт, не дай бог ласты склеит, мигом Мария Фёдоровна нарисуется с весьма печальными для меня любимого последствиями. Слишком много у неё ко мне счётов накопилось. Да и для России неизвестно, что будет лучше, править-то будет она, а не Мишкин. Сейчас у царственной четы две дочери, Ольга и Елена, наследника мужского пола нет. Беременна ли царица, вот в чём вопрос? Не сомневаюсь, что точно так же размышляет мой непосредственный начальник. Ибо усидеть на своём стуле в случае смерти царя ему не светит. Всё это крутится у меня в голове, пока я зачитываю доклад. Сей документ, естественно, специально адаптирован, как сказали бы в моём мире.