Вход не с той стороны - Александр Башибузук

Я открыл кейс. В пластиковых мешочках лежали стопочки по три Ай-Ди. В первой стопке Питер ван Клюйверт, Ребекка Мак-Мерфи и Симона Дешамп…

— Как вам Мари? — спросила у нас Герда.

— Опасная.

— Очень опасная, — добавила Инга. — Она, наверное, из ближнего круга Совета. Советники. Первые после богов.

— Вы в курсе, что остальные из Совета про нас не знают? Решение принимал только один из них. Кто, я не знаю.

— Нет. А ты откуда знаешь?

— Она сказала.

— Нам почему-то ничего подобного не говорила. Глаз на тебя положила? — сказала Герда. Слишком равнодушно сказала. Я повернул голову и увидел, как она на меня смотрит. Как змея на мышь. Холодно и как на свою еду.

— Я тоже заметила. Максим, ты такой… Макс, ты сякой… Положила глаз, точно, — такой же равнодушный голос Инги. А взгляд как у дикой кошки.

— Девочки…

— Гаремом решил обзавестись? Или просто с начальницей побаловаться, для пользы дела? Говори, ты же придумаешь, что сказать, — Инга и Герда говорили по очереди, но получалось одно стройное предложение. Очень слаженно у них получалось, как тренировались долго.

— Нет. У меня есть вы…

— Мы-то есть, но еще одну в коллекцию положить не помешает.

— Француженку…

— Для удовлетворения амбиций…

— Мы думали, ты наш…

— Мы думали, ты настоящий…

— А ты козел…

— Как все…

— Надо кадык ему вырвать и застрелить…

— Яйца отстрелить…

— Тихо. Мои яйца вам еще понадобятся. Что это было? Я вам что, основания дал так говорить? Посидите и подумайте. Я тоже думал, что у вас мозги есть… — я развернулся и пошел в дом. Ни хватало еще. Спелись. Проучу засранок. На то я и муж — бунт на корабле подавлять. Я только подумал, а они уже казнить.

Я залез в кресло и взял книгу. Все, сегодня я с ними не разговариваю, не кормлю и не сплю, и вообще в Кейптауне в комнату профессора пойду спать.

До самолета осталось два часа, и я провел их за книгой. Девочки вертелись рядом, но не подходили. Только поглядывали и собирали вещи. Причем самым наглым образом ополовинили бар и позасовывали бутылки в сумки. Законопослушные западные девушки, называется. Цыганва…

Приехал Пол, забрали сумку с оружием, и он отвез нас в аэропорт. Точно так же подвез к самолету, простился и мы вылетели. На этот раз пассажирский отсек оказался практически пустым, и мне удалось посмотреть на море из иллюминатора. Море как море. Только один раз показалось несколько громадных теней под водой. Киты. Ольга говорила, что это пелагический вид, к побережью не подходят, и все хищные.

Девушки шептались и иногда на меня поглядывали. Смотрите, сколько влезет, сам я мириться не собираюсь. Вот если попросите, то тогда может быть… ох ты ж, совсем забыл. В порту же работает Тиль Молоток, связник Вилли, а Вилли просил передать с ним весточку, как добрались. И вообще, знакомство свести не помешает. Мало ли что… вдруг придется срочно из Кейптауна когти рвать.

Запланировал на завтра с утра разыскать этого Тиля, а потом найти тир или полигон. Мы, конечно, в Лимпопо потренировались до седьмого пота, но это как капля в море, до полного слаживания и полноценной команды как до Пекина раком. Или как здесь их столица называется, Бейджинг? Вот, как до Бейджинга… Надо планировать ежедневные тренировки и все сопутствующее. Стрелять и стрелять. Иначе от бравой команды останутся только трупики.

Самолет заходил на посадку, опять заложило уши. Подождали, пока выгрузят багаж, и вышли на полосу. Вообще аэропортом этот аэродромчик назвать было нельзя. Собственно, для перевозки пассажиров его и не использовали, наверное, не оправдывал себя этот бизнес. Принадлежал он исключительно военным. На поле стояли несколько вертолетов «Чинук» и «Хьюи» и эскадрилья «Газелей», чуть дальше винтовые штурмовики незнакомой модификации. Наш груз уже погрузили в «Хамви» с удлиненной базой, в комплектации ремонтно-эвакуационной машины. Инга и Герда устроились в кабине, а я полез в кузов. Через час подъехали к дому.

Долго мучились с грузом, «Хамви» не влезал в небольшой двор, но, наконец, втиснулся и небольшой стрелой сгрузил контейнер. Горничная и садовник уже отбыли домой. Вот и хорошо, лишних глаз меньше. И так уже засветились, как могли, с этой поездкой на остров и орденской машиной возле дома. Живем в Свободной Африканской Республике, но свободой здесь и не пахнет, протекторат Британского Содружества, а они хотя и из союзников Ордена, но береженого бог бережет. Да и местное население любовью к Ордену не пылает.

Я планировал снаряжение перенести в подвал, а сам контейнер разобрать и сложить в гараже. Доставшийся нам в наследство «Лендровер Дефендер-Караван» был отличной машиной, но большой. Впрочем, «Хамви» тоже миниатюрностью не отличался, и места для него практически не оставалось. Прошелся вокруг и решил завтра держать с нашим садовником совет, как гараж расширить. Переоделся, вскрыл тару и начал переносить груз в подвал. Не успел сделать ходку, как рядом со мной оказались девочки. Задабривают. Ничего это не значит, тягать ящики их прямая обязанность, как членов группы. Собственно в группе с членом один я, а они… не скажешь же сиськи группы. В общем, члены.

Перетаскали быстро. Сортировка уже на завтра. Полез в душ и рядом опять обнаружил своих дам. Хорошая ванная комната на вилле, большая, и душевая кабинка просторная, но держу реноме, вылез и пошел в кабинет профессора. На вилле есть огромная спальная, кабинет профессора с кроватью и комната для гостей, тоже с богатырской кроватью. Но мне нравится в кабинете. Большой стол, крытый зеленым сукном, стены обшиты панелями из темного дерева, шкаф, стойка с охотничьими ружьями и полки с книгами. Старинная керосиновая лампа с абажуром, большой глобус, а в нем спрятанная бутылка коньяка «Мартель ХО». Заначка профессора. Не будем менять его привычки, пусть там и лежит. На стене со стороны кровати пистолеты первой и второй мировых войн. «Манлихеры», «Маузеры» разных модификаций. Я туда «Вальтер» и мой «Парабеллум» завтра пристрою. А в стойку с охотничьими ружьями — тройник с раритетным дробовиком. Моя доля в кабинет. Устроился на кровати и взял томик Киплинга. С детства зачитываюсь, и не заметил, как заснул.

Приснился эротический сон. Женушки мои стоят на коленях перед кроватью и делают мне… делают…

Мать честная. Не сон это… мириться пришли.

— Лежи, дурак…

— Довел жен…

Помирились. И продолжили мириться в нашей спальне. Почти до утра мирились… способствуют, знаете ли, возгоранию страсти ссоры и разлуки. Я так и не выспался.