Вход не с той стороны - Александр Башибузук

Утром только рассвело, а наши часы уже показывали полдень. Это еще раз доказывало, что мы не на Земле. Продолжительность суток явно была больше. Но это знание нам ничего не давало, кроме того, что время стали определять по солнышку. Встало солнышко, — мы встаем, зашло за горизонт — мы ложимся, все просто и незатейливо. Никуда не спешим, живем, наслаждаемся жизнью.

Попили кофе и принялись за работу. Сначала решили перетащить оружие и боеприпасы. Я навьючил на себя все винтовки, Герда загрузила в ранец цинк патронов и взяла оба дробовика. Солнце в этот день жарило немилосердно, как, впрочем, и раньше, и путешествие напоминало рабский труд в египетских каменоломнях. Пока я тащился вниз, к лагерю, стволы набили шишек по всему телу. Работа обещала затянуться на целый день, приходилось быть настороже и держать в руках пистолеты наготове. Фауна местная явно не из дружелюбных, но, к счастью, её представители нам не повстречались, если не считать нескольких змеек и каких-то гибридов паука со скорпионом. Герда материлась на русском, немецком и эстонском языке, я только на русском. Мог бы и на английском, но на нем не так эффектно получается. За шесть часов рабского труда перетащили почти все.

Я уже собирался в последнюю ходку, за палаткой, канистрами и кое-какими деталями с автобуса, как меня случайно привлек блеск отразившегося луча света, почти на горизонте. Я кинулся к тюку и вытащил найденный в автобусе бинокль, отличный цейсовский десятикратник. Казавшийся на фоне марева от земли призрачным, летел самолет. На таком расстоянии он выглядел игрушечным, но это был настоящий четырехмоторный гигант, американский С-130 «Геркулес» или его европейский аналог. Летел он к противоположной от нас стороне загибающегося горного хребта, окружавшего долину, потом начал снижаться и исчез из поля зрения.

— Вот и люди нарисовались, — прошептал я и повернулся к Гертруде. — Целуй меня в щеку, а то ничего не расскажу. Целуй, феминистка западная.

— Я не феминистка. Они дуры неудовлетворенные. Я тоже неудовлетворенная, но не дура. Давай щеку. Щеку, я сказала! — Герда чмокнула меня и заявила: — Я знаю, ты увидел самолет. Правильно?

— Правильно. А чего целовала?

— Как поощрение. Чтобы глазастей был. Только не вбей себе ничего в голову.

— Ну и ладно. Пошли.

— Куда?

— Куда… за вещами. До того места, где предположительно сел самолет, километров 150 минимум. Не дойдем.

— Это понятно. Я просто проверяла… ну… думаешь ты или нет.

Настроение поднялось до небес. Я раньше думал, что мы можем находиться совсем в пустынной местности, но оказалось, что люди сравнительно недалеко, и вполне возможно до них добраться. Правда, идей насчет того, как это сделать, в голове пока не появлялось.

С автобуса неожиданно удалось снять очень много полезного, так что пришлось делать еще три ходки, последнюю уже в одиночку, оставив Герду наловить рыбы на ужин, хотелось горячей жидкой пищи. Вернувшись, обнаружил рыбу пойманной. Три рыбины грамм по триста, которых я назвал кистеперыми карпами, — они остались, правда, нечищеными, но зато Герда притащила хворост на костер. На этом свою миссию посчитала выполненной и стала принимать водные процедуры, а потом, когда я начал готовил уху, возлегла на плоский валун и наслаждалась закатом — с сигареткой в руках и кружкой бренди.

— Иди, принцесса, кушать подано. Только оденься. Не провоцируй, — позвал я эстонку.

Герда покривилась, но оделась и пришла к костру. Я сунул ей котелок с ухой и ложку. Уха была приготовлена по всем правилам, теперь мне не приходилось экономить соль и специи. Вообще, для положения робинзонов, мы стали неприлично богаты. Во всех смыслах этого слова.

— Вкусный суп… м-м-м… очень. Я довольна вашей стряпней, повар. Служите верно, и вас ждет награда, — это она так пошутила.

— Назвать уху супом, а мои кулинарные шедевры стряпней может только совершеннейший дилетант, ничего не понимающий в высокой кухне. Каковым ты и являешься. Бери кружку, нам есть за что сегодня выпить.

— Сам дилетант. За что пьем? За тебя?

— Можем и за меня, но лучше за нас. Слушай: либо у нас на плечах сидит рота ангелов-хранителей, либо мы вдруг стали любимцами фортуны, либо судьба наша стать великими людьми, и боги имеют на нас свои планы, но мы с тобой совершили практически невозможное в этих богом забытых местах. Выжили. И не только выжили, но и готовы с успехом и комфортом жить дальше.